— Угу, — ворчу себе под нос, стараясь не смотреть на превратившуюся в слух Джейн, которая уже открывает рот, готовясь выплюнуть очередную язвительность.

— Хейден Гаррисон написал тебе? — сарказмом, сочащимся из ее рта можно загубить акры сорняков. — Правда? И что же?

— Посоветовал бросить привычку пить кофе с теми, кто мне неприятен, — рявкаю я и поднимаюсь с места. — И сейчас я намерена к этому совету прислушаться.

Быстро целую Тэмми и. подхватив на плечо сумку, вылетаю из кафе. К черту все. Хейдена, Джейн и гребанную фирму Найк, заживо сдирающую с меня кожу. Сейчас я приеду домой, увижу кобелюгу Эрика и перестану корить себя за то, что, возможно, по трусости профукала свой единственный шанс на счастье. Брат одним своим присутствием способен напомнить мне, чего я должна опасаться в мужчинах.

Но и тут мои надежды обрести эмоциональный покой постигает сокрушительный фиаско. Когда я захожу в дом, оглядываясь в поисках брата, то нахожу его на сидящим на диване и держащего за руку миниатюрную брюнетку, напоминающую крохотную сову.

— Эрик женится, Рора, представляешь? — восклицает торчащая из кухни голова мамы, и по тону родительницы я понимаю, что она и сама до сих пор в это не верит.

Несколько минут глазею на ослепительно улыбающегося брата, трясущего перед моими глазами кистью своей избранницы с небольшим помолвочным кольцом и вымучиваю улыбку.

— Не ожидала, да? Вот так бывает, когда встретишь нужного человека, сестренка.

— Поздравляю. — выдавливаю я и со всех ног несусь к лестнице. Кажется, я очень хочу побыть одна и немного пореветь.

27

Хейден

— Оу-оу! — Роб застывает со бокалом виски у рта, устремив глаза во входную дверь бара, в котором мы сидим вот уже час, скучным мужским дуэтом отмечая мою победу после возвращению с Сейшел. — Это ведь та модель, что с лебедиными крылышками в трусах по подиуму ходит?"

"Бросаю мимолетный взгляд на озирающееся по сторонам воплощение женской привлекательности в коротком платье и киваю:

— Барбара Лиман. Имел честь быть знакомым.

Под честью быть знакомым я подразумеваю, что как-то в прошлом я изрядно помял ее 90-60-90 на шелковых отельных простынях Four Seasons. И кстати, она сама была этому инициатором.

— Ну и как она? — с азартом интересуется Роб, облизывая модельные ноги сальным взглядом. — Горячая?

— Не помню, — пожимаю плечами и запрокидываю в горло четвертый по счету односолодовый глоток. Я не кривлю душой, потому что и, правда, не помню. Кажется, последние три месяца вызвали у меня избирательную амнезию: я не помню ни одной телки из своего прошлого, кроме одной, с мыслью о которой засыпаю и просыпаюсь последний месяц.