24

Хейден

Едва дверь за Котенком захлопывается, скрывая ее довольную мордашку, достаю телефон и набираю номер своего юриста:

— Дэйв, мне нужно, чтобы ты в течение суток был в Бастии и привез с собой договор о неразглашении, о котором мы с тобой говорили. И проследи, чтобы пункт о неустойке, которую должна будет выплатить Лесли в случае нарушения условий договора исчислялся шестизначной суммой.

Пять минут назад я согласился выплатить экс шлюхе-жене половину требуемой суммы в обмен на письменное подтверждение, что она навсегда уберется из нашей жизни, и она, поскрипев винирами, это приняла. Может и, правда, трюки Котенка на нее подействовали. По тому, что я понял из невнятного шипения тупой коровы, Аврора хотела пожертвовать все свои нехитрые богатства, чтобы защитить Майкла. Трогательный отважный кошак.

Я бы сэкономил кучу нервов и денег, если не был таким тупым и три года назад оформил откуп документально, но я был слишком выпотрошен свалившейся на меня правдой и разводом, чтобы включить мозги. Все чего я хотел — это того, чтобы костлявое чудище, которое я имел несчастье трахать и называть своей женой, поскорее убралось из моей жизни, и я мог поскорее оттряхнуть с ботинок следы коровьего говна и сделать вид, что никогда не спал в хлеву.

Стою в коридоре в течение нескольких минут, пытаясь побороть желание постучаться к Котенку в номер. Даже не трахаться, а просто помолчать рядом с кем-то, кто знает правду. Хотя чего душой кривить — я бы и потрахаться был не против: за несколько дней пуританской диеты соскучился по сиськам Котенка и ее оргазмическим стонам. Слабовольно заношу руку, но в последний момент опускаю и, развернувшись, шагаю в свой номер, где Майкл уже целый час предается детской вседозволенности: в неумеренных количествах поглощает профитроли и смотрит мультики.

— Ты был у Авроры? — сын отрывает глаза от экрана и смотрит на меня с надеждой. Тоже попал в кошачьи силки — того гляди попросит купить домик с поилкой и годовой запас мяты.

— Нет, нужно было поговорить кое с кем.

— Тогда сходи к ней — она сегодня плакала.

Да знаю я, от чего она плакала. Любопытный кошачий нос и неуемная тяга к туалетам до добра не доведут.

Но прежде чем я успеваю возразить, сын продолжает:

— Ты же все равно будешь нанимать мне няню, пап. Я не хочу такую же старую и с бородавкой на шее как миссис Борден, я хочу красивую, как Рора и без бородавок.

Ясен пень, он хочет красивую. И вот какое, на хрен, имеет значение идиотский результат теста на ДНК, когда и без него понятно: Майкл на сто процентов мой сын. И пусть я не биологический отец, разве я мог отказаться от человечка, которого знаю с самых первых минут его жизни? Которого полюбил так как не любил никого и никогда.