— Это же вы рекламировали спрей для горла. И еще чипсы…

— Эта свободна, Герберт, — шиплю сквозь стиснутые зубы.

Пока тот выпроваживает продолжающую перечислять мои заслуги в области рекламной индустрии девицу, оглядываю остальных.

Нашпигованная пирсингом мулатка в обрезном топе, под котором явно нет лифчика, и крошечных шортах, которые ничуть не скрывают ее целлюлитный зад, с кривой ухмылкой поглядывает на меня, звонко чавкая жвачкой.

— Ты нет. — говорю коротко.

— Это потому что я черная? — злобно клокочет та, срываясь с места."

"— Это потому что ты хамка, не имеющая представления о манерах. Удачи в дальнейших поисках и передавай привет пособию по безработице.

Судя по пробивающейся сквозь слои тонального крема щетине, следующая кандидатка мне тоже не подходит.

— Ни за какие деньги я не буду работать на такого монстра как вы! — выкрикивает четвертая, худосочная брюнетка с мальчишеской стрижкой, которую я почти счел годной. — Вы сноб и расист, и вы мне омерзительны.

Оуу, комиссия по правам человека пожаловала.

— Уверен, трансвестит и полуголая хамка не успели далеко уйти, пупсик. Рекомендую обменяться с ними визитками на тот случай, когда у тебя появятся собственные дети.

— Кто сказал, что у меня их нет. — гордо фыркает тощая.

— Потому что если бы они у тебя были, ты бы придержала свои обвинения. А теперь кыш с глаз моих.

Ну вот пятая ничего. Скромные черные брюки и белая рубашка, минимум косметики и аккуратная прическа.

— Вы еще не передумали наниматься ко мне? — уточняю для верности.

— Вовсе нет, мистер Джонс. — кротко отвечает Мэри Поплине, поднимаясь.

— Тогда пройдем ко мне в кабинет.

С Элли Корнуэлл я беседую почти час. Тридцать два года, не замужем, имеет идеальный послужной список: три года работы в младшей школе и два года в многодетной семье. Прекрасные рекомендации. Да, совершенно точно она мне подходит.

— К сожалению, вы мне не подходите, мисс Корнуэлл. Сравнив все резюме, я пришел к выводу, что определился с кандидатом. Спасибо за уделенное мне время.

Когда дверь за ней тихо защелкивается, оставляя меня в комфортном одиночестве, набираю номер Герберта.

— Завтра позвони мисс Смоллс. Скажи, что она принята.

4

Аврора

— Имей в виду, мое решение по поводу тебя не окончательное, Котенок. — говорит говнюк, скептически оглядывая мой казуальный лук, состоящий из темных скинни и серой толстовки. Ну не в шортах же мне приходить. А та юбка и, правда была ужасной.

— Я Аврора, мистер Джонс… — источаю сладкую учтивость, от которой слюна начинает засахариваться. — То есть, мистер Гаррисон.

Бородатая звездуля раздраженно морщит нос и дергает плечами. Не привык, когда девчонка его троллит.