Я припал ртом к трубе стараясь не упустить ни капли, вода была мерзкая, отдававшая металлом и тухлятиной, но это была жидкость, так необходимая мне сейчас. К сожалению, она закончилась довольно быстро, я с сожалением слизал с трубы последние капли и даже попытался покрутить батареей там ведь тоже, наверняка была живительная влага.

Хотел бы я сказать, что со второй гайкой было справиться легче, да вот черта с два, это только в книжках пишут, что поняв, что ситуация решаема, герой обретает какую то там силу надежды и все у него идет как по маслу, черта с два, со второй гайкой я провозился еще дольше чем с первой, но в итоге, все же гордо встал на ноги держа в руках тяжеленую чугунную батарею.

Ну и конечно, мой приз. Из второй трубы, как и из батареи потекла живительная влага.

Не знаю уж сколько я там сейчас бактерий нацеплял, какое спасибо мои почки мне скажут, за употребление столь богатой железом воды, но выпил я ее всю, до капли, и с удовольствием бы выпил еще столько же, если бы было.

Матерясь и чертыхаясь, я с трудом передвигая ноги вышел из комнаты, что стала моей тюрьмой и вполне могла бы превратиться в склеп, и принялся ругаться еще сильнее.

"

"То помещение, где некогда располагались братья медведи, не слишком отличалось от того, где содержался я, ну разве что размером было побольше, вот только тут вдоль стен стояли аккуратными рядами двадцатилитровые бутыли с чистой водой. На стеллажах, лежали армейские сухие пайки и бесчисленное количество упаковок с лапшой быстрого приготовления, тут был накрыт стол с алкоголем и уже начавшим портиться мясом.

Я значит там тухлую воду из труб высасываю, а тут вот…

Подскочив к одной из бутылей, я свернул ей крышку и наклонив к себе, жадно присосался к горлышку, вода вливалась в меня потоком, и я словно Кощей Бессмертный из недавно просмотренной сказки наполнялся силушкой богатырской. Вот только, к сожалению, это все была иллюзия, потому что, утолив наконец-то жажду, я попытался взять с полки сухой паек и не сумел, мне просто не хватило сил, чтобы поднять руки с батареей, пришлось подбородком скидывать пакет на пол, а там уже, сидя на четвереньках, потрошить его и с пола, словно собака, есть.

Был небольшой страх что, удовлетворив жажду и голод, вернется наваждение Кикиморы, ее феромоны никуда не делись, уверен они мне прямо в мясо въелись за то время, как я катался по полу. Но все обошлось, может мозг начал воспринимать их как угрозу, или может еще чего, но безумной страсти к Кикиморе, я больше не испытывал.