Ирина подскочила к старому шкафу, стоявшему возле стены, и опрокинула его, за шкафом обнаружился еще один дверной проем, по всей видимости тайный лаз, на случай прихода врагов. Кикимора юркнула в него рыбкой и исчезла в темноте, за ней приняв человеческое обличье, друг за другом ринулись три брата медведя, видимо до них дошло, что в своей звериной форме они просто не пролезут в узкий дверной проем. Я тоже попытался было последовать за ними, я очень хотел туда, к ней в темноту, чтобы снова оказаться рядом, прижать к себе ее горячее тело, срывая одежды, боже, что за женщина эта Кикимора, я таких до этого не встречал никогда и никогда не встречу, потому что она особенная.

Батарея, к которой я был прикован и которую я сорвал со стены стесняла мои движения, а вмурованные в стену трубы, отказывались отпускать меня изгибаясь от моих усилий и позволяя чуть свободнее перемещаться по комнате, но все же крепко сдерживая мой натиск.

Минут через двадцать метаний и попыток отгрызть себе руки, я понял, что за Ирочкой последовать не смогу, поэтому я улегся на то место, куда она не так давно упала и вдохнул аромат, ее аромат, запах самой любимой и желанной женщины.

Звякнул пузырек толстого стекла проливая остатки духов, и я снова взвыл раненным зверем, после чего лег на пол и принялся кататься, старясь как можно сильнее изваляться в этом запахе, чтобы он проник в каждую складочку моей одежды, в каждую пору кожи. Я урчал и рычал словно опьянённый валерьянкой кот и катался, катался, катался!

Блаженное безумие овладело мной, рвалась о бетонный пол одежда, в кровь истиралась кожа, но мне было плевать, хоть чуточка моей любимой, но будет сейчас тут, на мне.

"

"Я понятия не имею, сколько это длилось, время просто перестало существовать для меня, как и все остальное, никто не приходил ко мне, никто не пытался остановить.

Очнулся я благодаря голоду и жажде, в какой-то момент, осознание того, что мне нужно попить и поесть, пересилили это противоестественное желание близости с одной конкретной женщиной и вот тогда я начал приходить в себя.

Тело и лицо саднило, валяясь по шершавому бетонному полу я во многих местах сорвал себе кожу до самого мяса, думаю, если бы не остаточное действие эликсира, я бы тут просто истек кровью, от ран полученных подобным нелепым образом. Одежда превратилась в лохмотья, а что самое главное, я похоже настолько потерял человеческий облик, что справлял нужду под себя, от того, бурые пятна на полу были не всегда кровавыми.

Я поморщился от отвращения.