Чем больше мы будем сражаться, тем больше корма получат обезьяны и тем ближе придвинутся к ним их охотничьи угодья. Если даже устроить рукопашный бой с крупными чудовищами в помещениях, где невозможно эффективно стрелять, плохо обученные ятагарасу окажутся в невыгодном положении. Никак нельзя дать им захватить двор.

В Ямаути издавна воспевают мирную жизнь. Если при дворе вспыхивали кровавые битвы за власть, в основном это было связано с переделом власти между четырьмя домами, но под покровительством дома Сокэ. Даже когда возникали небольшие мятежи в провинциях, о революциях с участием военных сил никто и не думал, да и о существовании внешних врагов до сих пор никто не догадывался.

– Это роковая ошибка двора. И вообще, запрет для Золотого Ворона управлять войском просто смешон, – спокойно сказал Рокон, будто о чем-то несерьезном. – Если это было сделано намеренно, я поаплодирую обезьянам. Войска отправили в провинцию, сейчас охрана Тюо ослабла. Если сейчас из прохода, о котором ятагарасу не знают, посыплются толпы обезьян, мы быстро потеряем двор.

Оглядывая побледневших при этой мысли присутствующих, Рокон рассмеялся, будто не мог больше сдерживаться.

– Поэтому вы и пыжитесь, чтобы этого не случилось? Впрочем, что бы я ни говорил, а обезьяны до этого пока не додумались. Если бы они хотели оставить столицу без войск, это сделали бы более явно. В общем, пока мы не знаем, сколько их, важна будет быстрота реакции. Нам придется найти и закрыть проход до того, как обезьяны начнут считать нас не кормом, а врагами. А для этого надо как можно быстрее разыскать отца Коумэ.

Рокон взглядом спросил у Нацуки, нет ли у того какого-нибудь плана, и тот, будто решившись, кивнул.

– Мы допросим девушку с пристрастием и, если и после этого не узнаем, куда девался ее отец, сделаем ее приманкой.

– Что вы имеете в виду?"

"– Распространим ложь о том, что отдаем ее в Подземный город. Распустим в Тюо слухи о сделке двора с теневым сообществом. Отец наверняка не сможет молчать, если узнает, что девушку потихоньку отправили из дворца в Подземный город, где ее заставят выдать предателя, – сказал Нацука.

– Но ведь, судя по рассказам, отец Коумэ – знатный мерзавец. Неужели он сам сдастся ради дочери? – усомнился Юкия.

Нацука заговорил тише:

– А если не сдастся, придется выставить дочь предателя на позор. Уж поглазеть-то даже мерзавец вылезет из норы. А мы устроим засаду и схватим его.

Таких слов от благородного ворона из дома Сокэ никто не ожидал. Юкия был несколько озадачен такой яростью Нацуки.

Похлопав глазами, Хамаю на коленях придвинулась к Рокону:

– Слушай, Рокон, что с нашим уважаемым старшим братцем? С тех пор как его отругал король Саку в Подземном городе, он сам не свой. Кажется, он исправился.