Особенно управляющего… ну и администратора заодно, они два сапога пара.

— Ну ты и наглый, Царевич! — восхитился он и уточнил: — Дедлайн в твоем новом ресторанном комплексе, полагаю?

— Угадал.

— Ладно, детишки народ неприхотливый. Сымпровизирую что-нибудь на скорую руку, — пообещал Морозов и отключился.

Катя ждала неподалеку, нервно переминаясь на месте у подъезда своей обшарпанной пятиэтажки. Я подошел, молча распахнул перед ней скрипучую дверь, и девушка наградила меня благодарно-удивленной улыбкой.

— Спасибо, Артeм Александрович, — шепнула она и шагнула внутрь. А уже на ступеньках лестницы предупредила: — Настя еще может спать, так что…

— Ничего, разбудим. Самое время.

Но девочка не спала. Когда мы вошли, она как раз терла глаза, сидя на кровати, а затем широко, с явным удовольствием зевнула. Так зевают по утрам котята, которым уютно, сытно и тепло.

— Ой! — удивилась она. — Опять в гости?

— Привет, Настя, — сказал ей серьезно. — А я к тебе с предложением. Как насчет того, чтобы прямо сейчас собраться и поехать к Косте, чтобы попрыгать на батуте? Хочешь?

— Поехать к Косте и попрыгать на батуте? — глаза Катиной сестренки распахнулись шире. — Конечно, хочу! Спасибо, Артём!

Затем вскочила и принялась радостно пружинить на кровати. Наверное, по известной детской привычке моментально вообразила, будто батут уже под ногами.

Боковым зрением я уловил взгляд Кати и повернул голову. Пару секунд она смотрела на меня всe так же благодарно, а потом вдруг помрачнела, напряглась и начала отступать от девочки назад.

— Настюш, ты пока вставай и иди умываться, а я чай заварю, — выпалила Катя и мгновенно скрылась на тесной кухоньке."

"Ежу понятно, что снова вспомнила ту мразь из клуба и боится показать при ребeнке свои эмоции.

— Мы тебя там подождем, — кивнул я ничего не подозревающей Насте и последовал за девушкой.

Она старательно избегала моего взгляда и делала что угодно, лишь бы спрятать за бытовой суетой свой внутренний раздрай. Включила электрочайник, начала перебирать столовые приборы в ящике старого кухонного гарнитура, полезла за продуктами…

Я сидел за столом и задумчиво наблюдал за ней. Подмечал тоскливый блеск самоедства в глазах, нервозные движения… как будто ей вдруг стало дико некомфортно в собственном теле.

Похоже, она из той породы людей, которые склонны в первую очередь обвинять в проблемах и бедах самих себя, а не окружающих.

— Артём Александрович, хотите чаю? — обратилась она ко мне. — Правда, к нему могу предложить вам только бутерброды с огурцом.

Я отрицательно покачал головой.

— Не надо, Катя. Я не голоден.

Она тихо вздохнула и занялась готовкой. А я смотрел на ее поникщую фигурку и боролся с новым всплеском злости. Оторву тому мужику причиндалы… Найду. И оторву.