Он столь внезапно превратился из симпатичного попутчика в главу тайной канцелярии королевства Фаргос, что я невольно отодвинулась, вжалась в бархат диванчика и замерла.

Чёрт, зря я такое спросила. Очень зря!

Эрик словно почувствовал, что разговор о нём. В сознании прозвучало:

«Кардер, ну что? Она что-нибудь сказала?»

«Погоди…» — откликнулся блондин.

Я ощутила толику чужой настороженности.

«Что она сказала?» — в этот раз принц спрашивал холодно и властно.

Мой собеседник наморщил нос. При этом продолжал мерить крайне неприятным взглядом.

«Эрик, я всё расскажу, только позже.

«Кардер!»

«Кажется, она решила взбунтоваться,» — нехотя признался тот.

«В чём выражается?»

Блондин хмыкнул, ответил, по-прежнему глядя на меня:

«Она спросила, отпустишь ли ты её, если она воспылает страстью к какому-нибудь… другому мужчине.»

Я стиснула зубы, готовясь разделить с Кардером ментальный рык или погрузиться в волну чужой злости, но ничего не произошло. Эрик попросту прервал разговор. А лицо Кардера вдруг просветлело, и голос стал таким мягким, таким доброжелательным…

— Настя, давай начистоту? — с улыбкой предложил он.

Это лицемерие взбесило.

— Давайте, — я кивнула. Спросила, подражая доброжелательному тону блондина: — Скажите, вы со мной сейчас в качестве кого разговариваете? Попутчика или главы тайной канцелярии?

Взгляд собеседника вновь стал острым. В карете воцарилась тишина. Относительная, конечно — снаружи по-прежнему звучал гулкий цокот копыт и шелест колёс.

— Знаешь, а такой ты мне больше нравишься, — неожиданно признался Кардер. — Вот только понять не могу, что послужило поводом к столь разительной смене поведения? Несколько часов назад ты дрожала осиновым листом, а сейчас откровенно дерзишь.

Потому что старый интриган Верез дал доступ к переговорам Эрика, а ты — ещё один путь отхода. Как бы там ни было, принц дорожит своей репутацией, он не посмеет удерживать ту, которая сгорает от страсти к другому. Особенно, если про мои проблемы узнают подданные. Доказательства страсти? Если приспичит, я такой спектакль устрою, что мало не покажется. Понадобится — и публичное изнасилование совершу. Мне бы только парня какого-нибудь… непугливого.

Вслух, естественно, сказала другое:

— Просто я устала бояться.

— Тебе нужно побольше отдыхать, Настя. Тогда и усталость мучить не будет… — угроза была до того явной, что последние сомнения развеялись. Кардер испугался. Чёрт, мне только одно непонятно… почему страсть возведена в культ? Ну не верю, что дело в банальной скуке."

"— Вернусь домой — отдохну, — вернула «комплемент» я. Зря, конечно. Ссориться с главой тайной канцелярии не следует, но… не сдержалась.

А он посуровел.