Говорят, что я буду жить еще сколько-то лет. Но зачем мне так жить, если у меня ничего не получается с женщинами? Глупо. А таблетки принимать тоже нельзя, говорят, сахар поднимется, и я могу впасть в кому. Прямо на женщине. Глупая смерть, хотя некоторые говорят, что мужчина так и должен умирать. Но я не хочу позорить свою семью, а без таблеток ничего сделать не могу. Так и живу между этими проклятыми уколами. Врачи говорят, что от этой болезни нет никаких лекарств. Только уколы инсулина. Так до конца жизни. Обидно.

– Говорят, что где-то уже изобрели такие таблетки, – вспомнил Дронго.

 – Одной в день вполне достаточно, чтобы сахар был в норме. Я слышал, что через несколько лет это лекарство появится в открытой продаже.

– Было бы здорово, – встрепенулся Товмасян. – Только я боюсь, что все это очередные слухи и ничего больше. Что еще вас интересует?

– Когда вы с ней в последний раз виделись?

– Давно. Несколько лет назад. Она тогда еще с этим мальчиком-грузином встречалась. Увидела меня и отвернулась, как будто мы незнакомы. Я и не стал подходить. Если не хочет даже смотреть на меня, зачем я буду навязываться?! Я тоже гордый человек.

Что сумел, то и сделал. Вывел ее на орбиту. Раз не чувствует благодарности, значит, пусть так и живет. Мне от нее ничего не нужно.

– Спасибо за беседу. – Дронго поднялся и протянул руку Товмасяну.

Тот пожал ее и сказал на прощание:

– Если найдете Тамару, то передайте привет от меня. Хотя не знаю, захочет ли она вспомнить обо мне.

Глава девятая

Дронго вышел на улицу, позвонил Вейдеманису и спросил:

– Есть какие-нибудь новости?

– Заключение экспертизы взял, – сообщил Эдгар. – Еще узнал о том, что Тамару Березкину чаще других фотографов снимал некий Роберт Мозговой.

Такая странная фамилия.

– Он теперь в Москве?

– Я узнал адрес его лаборатории и сейчас отправляюсь к нему, – сказал Вейдеманис. – Постараюсь выжать все, что он может знать об этой пропавшей дамочке.

– Мне удалось поговорить с ее бывшим мужем и покровителем. Он считает ее достаточно циничной женщиной, которая не остановится ни перед чем ради достижения своих целей.

– Думаешь, что она инсценировала свое исчезновение, чтобы выманить деньги у своего мужа?

– Нет, не думаю. Она не стала бы так рисковать. Зачем устраивать такой спектакль, если дамочка и так получала все, что хотела.

Товмасян считает, что она просто мечтала о таком муже, как Концевич. Нет, там что-то произошло вопреки ее первоначальному плану. Она просто так не ушла бы от своего мужа.

– Может, любовник хотел шантажировать ее мужа и оказать на него давление? – предположил Вейдеманис. – Допустим, она не согласилась, и он просто убил ее."

"– Такой вариант возможен, но только в том случае, если бы мы имели дело с достаточно наивной и не очень умной женщиной.