Вот это местечко, примерно метр на метр, камерами, оказалось, не просматривается. Установщики прошляпили. И они с Костиком, когда принимали-тестировали систему, тоже не заметили. Так что теоретически возможно, конечно, перемахнуть через трехметровый забор… прокрасться по участку… и даже незамеченным войти в дом. Но только кому это надо? Тем более не для того, чтоб на имущество Кривцовых покуситься или, не дай бог, на их жизнь-здоровье. А всего лишь чтоб какую-то няню прикончить.

Все эти доводы Володин и привел следователям. А недостаток в системе слежения немедленно устранил – устроив, разумеется, установщикам страшный разнос.

И опять же надеялся, что хозяин не узнает ни о чем. Не дело его по пустякам беспокоить.

Но, как назло, не далее как вчера Володина опять следователь вызвал. И поведал ему об убиенной няне совсем уж удивительную историю. Что та, оказывается, их обманывала. Все четыре с половиной года, что проработала. Да еще как обманывала!..

Володин всю ночь сомнениями промучился – стоит ли вводить в курс хозяина? Ведь головы полетят однозначно. И в первую очередь неприятности возникнут у директора агентства «Идеальная няня».

У хорошей тетки Евгении Юрьевны. Начальник охраны был с ней знаком и испытывал к женщине определенную симпатию. Умная, ответственная, серьезная тетка. И сохранилась неплохо, даже весьма аппетитная. И никаких закидонов: я, мол, бизнесменша, а ты простой охранник. Когда однажды в ее офис он с поручением от Кривцова приехал – и кофе предложила, и поболтали они душевно. И тут вдруг – такой ляп! Если информация широко разлетится – все, на карьере она может смело крест ставить, агентство свое няньское закрывать. А у Евгении Юрьевны жизнь и без того непросто складывается, она ему кое-что рассказала…

Да и его самого шеф может вздрючить. Хотя формально он отвечает только за безопасность и на работу никого не принимает, но все равно должен был насторожиться. Понять, что Павлючкова совсем не та, за кого себя выдает. А он – ох, как же корил себя теперь за это Володин! – на покойную няню никогда и внимания не обращал. Чего на нее смотреть? Клуша, некрасивая, суетливая. Сколько лет – непонятно.

Может, тридцать, а может, пятьдесят. И даже спрашивать неинтересно, потому что, с мужской точки зрения, экземпляр был ниже всякой критики. Только Сашка, у которого в штанах вечная буря, и мог ею заинтересоваться. (Хотя тот, пусть и нырял регулярно в нянино лоно, отзывался о Павлючковой всегда небрежно, с презрением.)

В итоге так и не решил Володин, докладывать шефу о новом повороте дела или же умолчать. Тем более что следователь на этом не настаивал и личной аудиенции у Кривцова не требовал.