По крайней мере, про то, что няня поздними вечерами из ее комнаты отлучается, пигалица знала. Не далее как вчера вечером сказала:

– Машенька, ты, когда ночью уходишь, обязательно за собой дверь запирай. И приходи поскорее, а то я боюсь…

Вот Маша сегодня и не удержалась. Как раз прочитали с Лизой «Кота в сапогах» и сидели рядышком на диване.

– Здорово кот им все устроил! – оценила сказку Лиза.

Девочка восхищенно разглядывала картинку на последней странице книги – разодетую в пух и прах королевскую дочку ведут под венец, рядышком крутится довольный кот.

– А мне этого великана даже жалко, – вступила в разговор Мария.

– Да ну, чего его жалеть! Он противный! – не согласилась подопечная.

– Все равно несправедливо. Дворец был – его. И земля вся ему принадлежала. И в мышку он превратился, чтоб просто показать, чего умеет. А кот его убил, получается…

– Коты всегда едят мышей, – пожала плечами Лиза.

– Но он же не мышью был, а человеком.

– Он был злой. А со злыми так и надо, – упорно повторила девчонка.

– Убивать только за то, что человек злой? Ну, не знаю… Я бы не смогла.

– А я бы – запросто! – весело откликнулась Лиза.

– Понарошку да. А по-настоящему и ты бы не смогла, – возразила няня. – Мертвый человек – это вообще очень страшно…

И девочка очень в тему заявила:

– А Настя совсем и не страшная была, когда умерла. Только бледная.

– Но представляешь, что она почувствовала? Когда увидела нож и поняла, что ее убивают?

Совсем, конечно, не подходящие для ребенка разговоры. Будем надеяться, что видеокамера в их комнате сейчас выключена.

Но Лизе беседа явно нравилась. Девочка с любопытством спросила:

– А что Настя почувствовала?

– Ну… что всё.

– Насте на меня плевать было, – пробормотала Елизавета.

– И еще ей было очень больно, – гнула свое Мария.

И вдруг увидела: Лизины глаза, только что по-детски ясные, любопытные, живые, тускнеют, наливаются свинцом…

– Зачем ты мне это все говоришь? – тихо спросила девочка.

– Потому что коты могут есть людоедов только в сказках. А в настоящей жизни тех, кто убил, наказывают. Судят и сажают в тюрьму. Скажи, Лиза, той ночью, когда погибла Настя, ты просто спала? И действительно ничего не видела и не слышала?.

Лиза опустила голову. Тихо вымолвила:

– Нет.

Но голосок ее дрогнул.

«Почему она не хочет сказать? Она видела, что в ее комнату вошла мама? Или отец?.. И считает, что их нельзя выдавать?»

– Мама в твою комнату не заходила? – продолжала гнуть свое Мария.

– Я тебе уже сказала: нет! – зло рявкнула девчонка.

– Не заходила? Или ты не знаешь, потому что спала?

– Машенька! – Лиза прижалась к ней, жалобно заглянула в глаза.