Доев без аппетита, я помыла посуду, подумала и отправилась в лес. Потому что сидеть на террасе и размышлять о жизни все равно не получалось. Казалось, что он смотрит на меня в окно. Наверняка нет, но уже одна возможность этого раздражала. Белый дом вдруг стал живым и враждебным. Как будто сам таращился на меня глазами-окнами.

В лесу я привычно наелась черники и гонобобели, нашла два крепких боровика – больше не брала, только на одну жаренку. Могла, конечно, и целое ведро насобирать, но заготовитель из меня был аховый. От одной мысли о том, что это ведро надо будет чистить, мыть, резать, развешивать для сушки, делалось тоскливо. Захочу грибов – пойду в магазин и куплю пакет заморозки.

Найдя в лесу симпатичную полянку, я улеглась прямо на траву. Закинула руки за голову – любимая поза – и, глядя на вершины деревьев, занялась обычным делом. Препарированием своей бестолковой жизни. Так биолог бесстрастно режет лягушку. Факты направо, чувства налево. Как ни странно, это помогало.

Глупости я делала и раньше, и все же они не были критичными. Но бессмысленная любовь к Андрею завела меня в глухой тупик. Если я хотела идти дальше, должна была вырезать ее из себя, как раковую опухоль. Радикально. Чтобы не пошли метастазы. Чтобы не начала страдать снова, как только вернусь в город и выйду на работу. Потому что увольняться я все-таки не хотела. Возможно, это была ошибка, и очень серьезная. Но… в общем, не хотела.

Разве я думала, что все зайдет так далеко? Ведь сначала была просто симпатия, легкий флирт, не более того. Женатые – табу, этот принцип я никогда не нарушала. Как вообще можно делить мужчину с другой женщиной? Знать, что от тебя он идет к ней, ложится в постель? А уж если есть дети…

Это грызло меня до того, как мы занялись любовью, но я наивно верила, что смогу вовремя остановиться. Грызло потом – но я верила, что у них с женой все плохо и он уйдет от нее ко мне. Потому что хотела верить. А когда поняла, что это вранье, что не уйдет никогда, было уже поздно. Он стал моим наркотиком.

Когда лечат наркоманов, мало очистить тело – нужно преодолеть зависимость иного порядка. Душевную. То же было и со мной. Да, я сама порвала с ним. Да, понимала, что должна это сделать – ради своего же блага. И что у этих отношений нет никакого будущего, кроме тоски и боли.

Но губы помнили его поцелуи, кожа помнила его прикосновения. Голос, интонации, слова. Запах… Тот взгляд, когда мы столкнулись в дверях – с него все и началось. Наши встречи – как будто случайные. Разговоры – с тайным смыслом. Смех в темноте, чуть хрипловатый от желания и нетерпения. Мгновения самого полного слияния и наслаждения. И словно тонкий порез листом бумаги, когда он одевался и уходил.