И если ты думаешь, что я буду стоять и смотреть, как ты причиняешь боль моему брату, ты совсем из ума выжила, сучка.

– Не волнуйся, Томми, – я оскалилась, – как только я расскажу твоему брату, что ты напал на меня, ты больше никогда не будешь стоять.

– Тогда мне нужно сделать так, чтобы оно того стоило, а?

Тошнота подкатила к горлу, когда он засунул свою руку под мою юбку и прижался своим ртом к моему.

– Какого черта здесь происходит?

На лице Стоуна было столько боли, он выглядел преданным. Весь кислород будто испарился из комнаты.

– Как я и говорил, – ухмыльнулся Томми. – Шлюхам верить нельзя.

Внутренности в животе скрутились в тугой клубок, ведь я знала, насколько плохо все это выглядело. А еще я знала, что Стоун скорее поверит своему брату, чем мне. Потому что я бы поступила так же.

Я покачала головой.

– Это не…

Я не успела закончить предложение, поскольку кулак Стоуна прилетел прямо в лицо Томми.

– Ты, мудила.

Томми попытался защититься, но не смог справиться с той яростью, что плескалась в Стоуне. Следующий удар оказался таким сильным, что кровь брызнула из его носа и уже не захотела останавливаться.

Схватив за воротник рубашки, Стоун прижал своего брата к стене.

– Никогда больше не прикасайся к ней, лживый ты кусок дерьма! Чертов торчок!

Вау.

Я понятия не имела, что Томми употребляет, хотя теперь все становилось более понятным. Но точно не оправдывало его поведение.

Томми начал кашлять.

– Ты правда поверишь этой маленькой шлюхе, а не родному брату?

Стоун ответил ему резким ударом в пах. Томми взвыл от боли, однако это был еще не конец. Стоун потянул его за волосы к выходу.

– Мы, на хрен, закончили. Я устал тебя защищать. Устал постоянно занимать тебе деньги. Устал от того, что ты разрушаешь все хорошее, что есть в моей жизни! – Его голос надломился. – Устал быть твоим братом.

Томми попытался возразить, но Стоун вышвырнул его за дверь и закрыл ее на замок.

– Ты не можешь меня выгнать! – Томми стал тарабанить в дверь. – Я – твоя семья!

На прекрасном лице Стоуна отразилась невыразимая боль. Он закрыл глаза. Его тело обессиленно прислонилось к двери.

– Больше нет. – Стоун взглянул на свою плачущую маму. – Если ты позволишь ему вернуться, я съезжаю.

Она кивнула, прежде чем захлебнуться потоком слез. Грудь Стоуна тяжело вздымалась, когда он перевел взгляд на меня.

– Ты в порядке?

– А ты?

Я не могла представить, насколько ему, должно быть, было тяжело.

– Честно? – Он покачал головой. – Не очень.

Я заключила его в крепкие, теплые объятия.

– Не знала, что он употребляет наркотики.

– Я тоже, – прошептал Стоун. – До недавних пор.

– Мне жаль.

Это все, что я могла сказать, потому что не получалось подобрать других слов, чтобы ему помочь.