Она обещала, что будет хранить наши со Стоуном отношения в тайне еще хотя бы немного.

– Мерседес, – сказала Сойер, пнув меня под столом.

Черт. Мне действительно нужно потренироваться лгать.

– Да, точно.

Джейс сделал глоток.

– Я рад, что у тебя появляются друзья.

– Приводи ее в гости, – встряла Дилан. – Я бы с удовольствием с ней познакомилась.

Я не могла понять, подозревала ли она меня в чем-то, но мне это не нравилось. И мне абсолютно точно не нравилась она. Теперь.

Я проткнула кусок мяса вилкой.

– Ага, и слушай, знаешь, какое еще веселье можно придумать? Ты могла бы пойти с ней на танцы в школе, а потом поцеловаться с ее братом у нее за спиной.

Папа едва не подавился едой. Сойер выплюнула свой напиток. А Дилан побелела так, словно увидела приведение.

– В чем, черт возьми, твоя проблема? – прорычал Джейс.

Я встала так быстро, что чуть не уронила стул.

– В ней. Она намеренно использовала Лиама, а мы все просто сидим здесь, как одна большая счастливая семья, делая вид, что она никак не причастна к тому, что с ним произошло.

Не уверена, откуда взялся весь этот гнев, но меня буквально трясло от его мощи.

Дилан бросила свою салфетку на тарелку.

– Думаю, я пойду спать.

В моих мечтах она уходила навсегда.

– И мне тоже пора спать, – быстро проронила Сойер.

Я ткнула себе пальцем в грудь.

– Я тоже ухожу.

Я двинулась к двери, когда папа и Коул поднялись со своих стульев.

– Не надо, – сказала я им. – Я хочу побыть одна.

После этого я захлопнула за собой дверь и ушла на задний двор.

Я знала, Джейс любит ее, но меня бесило, что он не видел, какую роль она во всем этом сыграла. Как будто любовь его ослепила.

Громко застонав, я достала телефон из кармана и написала Стоуну, ведь он был единственным, кто мог понять злость, которую я испытывала к Дилан.

Бьянка: Привет.

Стоун: Не могу говорить, Борн. Занят на работе.

Что ж, вот оно.

Засунув телефон в карман, я побрела к огромному бассейну. Я жутко хотела поплавать, но мне было нельзя, пока доктора не дадут зеленый свет."

"Потрясающий розовый закат отражался в воде, и я не могла не любоваться его красотой.

Жаль, Лиам не может увидеть этого.

И пусть во мне сейчас плескался океан боли, главное, что меня беспокоило, это чувство растерянности. Почему он не поговорил со мной в ту ночь? Почему не рассказал, что случилось? Мы рассказывали друг другу все. Почему в ту ночь, когда я была нужна ему больше всего, он не обратился ко мне?

Я зарыдала так сильно, что очертания бассейна превратились в нечеткую картинку. Не желая, чтобы кто-нибудь слышал или видел, как я разваливаюсь на кусочки, я двинулась в сторону гостевого домика.

Несмотря на пустоту и голые стены, на меня накатило чувство спокойствия, едва я закрыла дверь.

Я не помнила этого места.