Она будет жить со мной и Дилан в нашей квартире, чтобы мы могли за ней присматривать.

Мне очень хотелось напомнить ему, что я не ребенок, но сейчас Джейс вел себя правильно и просто заботился обо мне.

На лице папы проступило явное раздражение.

– Мне казалось, я здесь отец, Джейс.

Джейс выдавил ядовитую усмешку.

– Только когда тебе это удобно…

– Хватит, – прикрикнула я, потому что больше не могла вынести и секунды.

Все повернулись в мою сторону."

"– Привет, Бьянка, – поздоровался со мной доктор Джонс, и в его глазах совершенно точно можно было увидеть сочувствие. – Мы просто обсуждали твою выписку.

При обычных обстоятельствах я была бы рада этим новостям, но не когда из-за этого ругалась моя семья.

Я зло уставилась на папу и Джейса.

– Можно решить этот вопрос без ссор?

Сойер одарила меня понимающей улыбкой.

– Бьянка права. Ссоры – это не то, что ей сейчас нужно, они ничем не помогут. На самом деле, почему бы нам не спросить ее, где она хочет жить?

– Я могу жить у тебя? – пошутила я, хотя часть меня задала этот вопрос серьезно.

Я знала, что Джейс любит Дилан, но что-то в ней мне не нравилось, и я не была уверена, почему. Не стоило и говорить, что перспектива жизни с ней – не то, чего мне бы хотелось.

Сойер взглянула на Коула.

– Ну, у нас в квартире есть раскладной диван.

Коул приподнял брови.

– Да. – Мы встретились взглядами. – Можешь остаться у нас, если хочешь…

– Она будет жить со мной и Дилан, – оборвал его Джейс. – В нашей квартире есть гостевая спальня.

– Спальня, о которой она даже не помнит. – Папа повернулся к доктору Джонсу. – Вы говорили, что нахождение в известной среде может помочь ей, так?

Доктор Джонс кивнул.

– Да, но это, конечно, не дает никакой гарантии, что память вернется к ней.

– Но то, что она будет дома, даст ей лучшие шансы на восстановление, правда?

Еще один кивок.

– Это точно не будет лишним.

Папа перевел взгляд на Джейса.

– Тогда решено. Бьянка будет жить дома.

Джейс заскрипел зубами так, что удивительно, как они не стерлись в пыль.

– Уверен, что Надя на это согласна?

Он произнес ее имя так, словно оно было отравлено, ядовито. Испорчено.

– Надя? – повторила я, глядя на них обоих. – Кто такая Надя?

– Папина невеста, – пробормотал Коул, морща нос от отвращения.

Оу.

– Я не… Я не знала.

Я действительно не была уверена, что сказать, и что я должна была чувствовать на этот счет. В смысле, я хотела, чтобы папа был счастлив, и с маминой смерти прошло уже десять лет, так что едва ли я ждала, что он покончит со своей личной жизнью. Однако часть меня, огромная часть, не могла справиться с волной невыносимой грусти.

Она должна быть здесь.

Поправка – они должны быть здесь.

– Мы обручились пару месяцев назад, – объяснил папа. – И Надя пока не живет в доме.