Голос ее, как показалось Варягу, звучал тревожно. – Влад, мне не хотелось бы расстраивать вас, но тут случилось какое-то несчастье…

– Что?! – Варяг почувствовал озноб, горячая вода в ванной показалась ему ледяной. – Что с ними?!

– Не знаю, Влад. Вчерашней ночью тут что-то случилось. Мы, правда, ничего не слышали, но сегодня тут полно полиции… Говорят, ваша жена с сыном похищены, а в доме обнаружен труп какого-то мужчины… Я не видела его, но, по-моему, это ваш сотрудник, тот парень, что приезжал к вам на серебристом «шевроле».

Варяг, ничего не сказав, отключил аппарат.

Этого еще не хватало: Светлана с сыном похищены! И труп!!! Кроме Сивого, в его доме не мог быть никто. А на сером «шевроле» последнее время разъезжал именно Сивый. Варяг стиснул зубы. Сивый…

Верный помощник, телохранитель, друг. Человек, которому Варяг обязан жизнью, которому безоговорочно доверил свою семью. Нет больше Сивого. Опять кто-то решил шантажировать его, Варяга, семьей. Варяг задумчиво посмотрел на телефон. Секунду подумав, набрал номер Графа.

ГЛАВА 21

В квартире Графа был шмон. Легавые сосредоточенно рылись в его вещах, выворачивая шкафы, выбрасывая с полок книги, простукивая крытый паркетом пол.

Сам хозяин квартиры, которому был предъявлен ордер на арест, спокойно сидел, закинув ногу за ногу, в кресле, наблюдая за происходящим. Выражение его лица было, как всегда, высокомерным, полуприкрытые глаза равнодушно смотрели на разгром в квартире. Только что ему было предъявлено обвинение в убийстве Федора Ивановича Ангельского, по кличке Ангел. Это показалось Графу настолько абсурдным, что он язвительно расхохотался операм в лицо.

С Ангелом Граф говорил по телефону позавчера вечером, а зная осторожность и предусмотрительность последнего, никак не мог допустить даже мысли о том, что кто-то мог добраться до этого старого опытного волка.

– Хлопцы, что-нибудь поинтереснее придумать не могли, мать вашу… – возмущенно сказал он следователю, усаживаясь в свое любимое кресло.

Но менты делали свое дело. Посреди комнаты валялись выброшенные из шкафов вещи, дорогой ковер был бесстыдно задран, как подол девичьего платья. Паркетный пол в некоторых местах чернел прогалинами.

– Есть! – раздался крик уполномоченного из кухни, откуда уже давно доносился грохот кастрюль И звон тонкой фарфоровой посуды, которую Граф всегда сам себе покупал – он был большим ценителем и собирателем уникальных исторических образцов.

На пороге гостиной появился уполномоченный – мордастый, с болезненно красными глазами и неожиданно маленьким носом-кнопкой.

– Вот, – отдуваясь, сказал он и протянул следователю пластиковый пакет с пистолетом. – «Беретта».

Было видно, как плохо он умеет врать.