– Я про то, что вы сами мне ничего не говорите, не посвящаете в события. Вот, скажем, я даже не знаю, что за чудаки к нам прибыли вместе с Варягом. Народ говорит, какие-то они чокнутые, что ли, нездоровые или полоумные. 3 бараках целыми днями валяются, дрыхнут, на работу не ходят. Два слова связать не могут. И вот что еще слышал, – тут Щеголь подошел вплотную к столу и наклонился к лицу Беспалого: – Слышал я, что к ним-то наш Мулла особый интерес имеет.

– Что, очень интересуется? – с наигранным беспокойством спросил Беспалый.

– Очень, Александр Тимофеевич.

Беспалый встал из-за стола. Он прошелся по кабинету и остановился у занавешенного окна.

– Ладно, Стась, разберемся с Муллой. Очень скоро разберемся. А ты вот что, проследи-ка, чтобы наши больные гости аккуратно посещали больницу. Можешь даже к ним приставить своих… санитаров. Пускай водят их под белы рученьки к Ветлугину в санчасть.

– А что, они так сильно больны? – участливо спросил Щеголь.

– Сильно. Очень сильно больны. И учти: болезнь у них опасная, заразная, не дай Бог тебе или кому из твоих ее подцепить. Так что не надо около них ошиваться. Ты меня понял? Глаз с них не спускать, но в обнимку не ходить.

– Понял, Александр Тимофеевич. А что же все-таки это за птицы? Кто они такие?

– Важные птицы, Стась. Они нам еще могут понадобиться. Со временем. Так что бери их под свою охрану. Смотри, чтобы с ними в бараках обращались по-человечески. Лишний раз пусть с кулаками не суются. Но и внимания к ним привлекать не стоит. Больные и больные. А кто они такие, не твоего ума дело, Стась. Ты знай свое место! – вдруг взорвался и перешел на крик Беспалый.

И дока Щеголь тотчас понял, что случайно попал в самую запретную зону. Если Беспалый осерчал за его любопытство, значит, тут явно дело серьезное. Ну ладно, подумал он, ты, Александр Тимофеевич, напускаешь туману, но я-то сам выведаю, о ком это Мулла такую заботу проявляет. Ну а раз так, то и о моем деле теперь можно поговорить совсем по-другому.

– Ладно, Тимофеич, извините за любопытство. Больше спрашивать не буду об этом, но скажите мне про другое тогда: не пора ли нам вообще старика задвинуть?

Беспалый набычился.

– Кто о чем, а чумазый про баню. Вижу, Щеголь, ты не на шутку паханом хочешь заделаться?

– Ну вы же сами обещали! – хитро отозвался зек. – Если паханом стану, так мне же легче будет всю зону в кулаке держать. Сами понимаете.

Беспалый вздохнул, скривив губы.

– Понимать-то, конечно, понимаю. Хорошо, давай такой уговор. Ты мне всю великолепную семерку будешь на поводе держать, а я тебя паханом сделаю. Муллу уберу. Слово даю.

Щеголь не мог сдержать довольной улыбки:

– Годится. Так годится!"

"– Сколько тебе, Стась, еще трубить на моей зоне? – спросил неожиданно Беспалый.