В этой глуши никто не мог проверить правильность и юридическую состоятельность следствия, процесса и вынесенного приговора. А любые апелляции, даже если бы кто-то удосужился их составлять, неминуемо затерялись бы в извилистых лабиринтах краевой бюрократической машины.

О Машке Копыловой подполковник Беспалый упомянул не случайно. Машка Копылова была единственным на всю округу адвокатом с дипломом заочного юрфака. Но этим все ее достоинства и исчерпывались. Дальше начинались пороки. Она была не дура выпить и не дура потрахаться. В свои тридцать шесть Машка сохранила аппетитные формы, к которым, как знал Беспалый, был неравнодушен Миронов.

Правда, ему удавалось утаивать свою страсть (отнюдь не безответную) от суровой и злобной жены Нины. Но от Беспалого утаить что-либо было невозможно, и Миронов знал, что висит у подполковника на крючке. Словом, так или иначе он вот уже пятый год исправно выполнял «судебные поручения» начальника зоны. И все были довольны."

"На следующее утро Миронов пришел в суд к половине десятого. Без десяти десять к нему в кабинет постучал нарочный от Беспалого с папками дела Игнатова.

Как и обещал подполковник, все нужные документы были на месте. С фотографии на Миронова смотрел интересный мужчина лет тридцати пяти с интеллигентным холеным лицом. Удивительно, как обладатель такого умного лица мог быть убийцей и грабителем? Но Миронову не пристало рассуждать о своих «подсудимых». Он полистал дело. Вот показания двух свидетелей. Рыбаков и Мечников. Судя по всему, протокол был составлен совсем недавно – вчера, хотя дата стояла месячной давности. Рыбаков и Мечников – известные фрукты. Этим даже ящика водки не надо – одной бутылки было бы вдоволь. Так, потерпевшая – Ефросинья Копылова. А, черт, Машкина мать! Неужели Беспалый не мог найти кого-то другого, обязательно надо было приплести сюда еще и тетю Фросю. Вот Беспалый, змей подколодный, решил подстраховаться: о связи Миронова с Машкой Копыловой знали в городе только двое – сам Беспалый и тетя Фрося. Так, ладно, что же показала тетя Фрося? Боже ты мой, залез под вечер, когда все спали… Взломал комод, деньги взял миллион триста тысяч – да у Копыловых и сотни-то лишней отродясь в доме не было. Та-ак. Угрожал Ефросинье убить, замахнулся ножом, ударил, та потеряла сознание. Вынес магнитофон японский, плед индийский… Бред какой-то. Общий ущерб на сумму…

Миронов закрыл папку. Тут не то что на десять, на два года с трудом тянет. Ну да ладно. По совокупности преступлений можно и десять дать. Кто проверит? У нас же тут глушь российская, как у Гоголя: скачи хоть три года – никуда не приедешь.

Настенные часы пробили десять. Пора.