Я держал Ходящую за плечи, мрачно глядел на Шена, на лице которого проступил здоровый розовый отпечаток ладони.

– Что с ней? – спросил я у Тиф, уже зная ответ.

– Идиот решил самостоятельно научить ее темной «искре», – мрачно отозвалась Проклятая. – И теперь за ее жизнь может поручиться лишь Бездна.

Рона тихо застонала и вновь потеряла сознание.

Глава 22

– Ей не становится лучше? – Рандо сидел между мной и Юми.

Вейя был слишком занят, чтобы прислушиваться к разговору, – он с наслаждением облизывал пустую жестяную миску.

– Пока нет.

– Как магия может убивать своего владельца?

Я, пожал плечами, стараясь не смотреть рыцарю в глаза и не выдать себя.

Никто, кроме меня, Шена и Тиф, не знал, что происходит с Ходящей. История, которую сочинила Проклятая, была не слишком удачной, особенно для тех, кто немного знал о Даре. Но выбирать не приходилось.

Шен и Тиа расположились в наспех созданном шалаше в дальнем конце стоянки. Они присматривали за девушкой, но состояние Ходящей за эти два дня так и не улучшилось. Она больше не приходила в себя. Лихорадка не прекращалась ни на минку.

Га-нор, Кальн и Лук с утра ушли на охоту.

Гбабак спал, выкопав глубокую яму и засыпав себя листьями. Квагер, понимая, что ничем не может помочь, считал не лишним отдохнуть и набраться сил. Блазги вообще не слишком любили холод и обычно зимой впадали в спячку.

– Вот так, собака?! – Юми протянул милорду Рандо блестящую миску.

Тот задумчиво хмыкнул, поправив сползший с плеча меховой плащ:

– Кажется, это все, что у нас было, Юми. Остается дожидаться охотников. Надеюсь, с добычей.

– Вот так, собака… – печально отозвался вейя и, спрыгнув с бревна, поплелся к лежанке квагера.

– Нэсс! Иди сюда! – крикнула мне с другого конца стоянки Тиф.

– А почему нельзя сказать «можно тебя на минку, если ты не занят»? – проворчал я, когда оказался рядом с шалашом.

– Она умирает. – Проклятая сразу перешла к делу.

– Почему вы ей не поможете?! Он же Целитель! И я ни за что не поверю, что дать ему правильный совет не можешь даже ты!

– Послушай, – утомленно отозвалась она. – Это Перерождение. Через него прошли все мы. Проклятые. Те, в ком была светлая «искра», а потом появилась темная, всегда испытывают на своей шкуре нечто подобное.

Шен тоже не избежал этой участи.

– Но такого, как с ней, никогда не случалось. – Во рту у меня стало горько, словно я жевал стебель полыни.

– Ты не прав. Умирали и прежде. Трое из тех, кто обучался темной «искре» вместе со мной, погибли. Рован едва не умер. Он болел точно так же, как и она, – последовал легкий кивок в сторону шалаша. – Но Тальки вовремя смогла найти решение. Я пыталась показать Шену нужное плетение, воссоздав его по памяти, но из этого ничего не получилось. Я в чем-то ошиблась.