— Это ты о чем?

— О том, что бабушка сказала — Борзунов сегодня будет в гости к нам.

— Ты издеваешься.

Не вопрос. Утверждение. Отрицательно качаю головой. Все равно не верят.

— Александр Петрович человек занятой…

— Только не в тот момент, когда его просит об услуге моя бабушка.

Стрельников и Кондратьев переглядываются.

— Да она нас точно разыгрывает! Ты ведь это все только что придумала, да?

— Балда!

Убедить их в том, что сегодня вечером в этом самом доме действительно появится господин Борзунов, мне так и не удается. Оба опять уезжают по своим серьезным мужским делам, а я остаюсь одна. Это провоцирует… Короче говоря, через час с небольшим я обнаруживаю, что мой сосед Серега Коршунов не имеет привычки хранить личные документы вроде паспорта и свидетельства о рождении в сейфе.

Имею ли я право во все это лезть? Конечно нет. Сама я бы никогда не простила подобное вмешательство любому человеку — хоть близкому, хоть чужому. Так что планирую хранить свои свежеобретенные знания в себе. Ковырялась я в Коршуновских бумажках очень осторожно и искренне надеюсь, что он постороннего вмешательства в свои личные дела не заметит. Тем более, что еще через час на пороге Коршуновского дома появляется полиция с обыском. Эти переворошат все так, что будет у меня «алиби» — лучше не придумаешь.

Следователь берется за меня, а приехавшая с ним команда начинает обшаривать дом, пригласив в качестве понятых двух таджиков с улицы. Мне это не нравится, и несмотря на все протесты следователя я упорно отказываюсь беседовать с ним, предпочитая таскаться по комнатам вслед за теми, кто их обыскивает. Мое присутствие их явно сильно напрягает, и досмотр свой они заканчивают очень быстро.

Тут выясняется, что и следователю от меня мало что нужно. Да и сам он какой бы то ни было новой информацией не обладает. Ни по делу сероглазого Андрея, ни по части поисков моего потенциального убийцы с пластидом.

Расстаемся одинаково недовольные друг другом. В следующий раз обещает вызвать на допрос повесткой. Нашел чем испугать!

* * *Близится вечер. В доме один за другим появляются Стрельников и Кондратьев. Оба старательно делают вид, что так и не верят в мои слова про Борзунова и бабушку, но по тому как подрагивают у них кончики навостренных ушей и блестят глаза, понимаю — обоим чертовски любопытно увидеть, как я в очередной раз сяду в лужу. Сообщают последние новости. Коршуну нанят хороший адвокат, и его перевели в одиночную камеру. До этого момента он сидел в общей куче.

Бр-р… Невольно передергиваю плечами. В свое время писала сценарий к фильму про СИЗО. Продюсер договаривался, и я ходила в одно из таких мест. За впечатлениями. Хватило мне их надолго… Еще ведь и оскандалилась как обычно. Показывали мне карцер.