Взгляд майора тоже не светится любовью — видно шуточки такого рода его уже давно и крепко достали.

Звонит мой телефон. Это, конечно же продюсер, который уже даже не плачет, а откровенно рычит. На этот раз я превзошла сама себя. Сроки действительно не то что поджимают, а уж и не знаю как сказать… Клятвенно заверяю его, что завтра… ну ладно, завтра к вечеру готовый сценарий будет у него на электронной почте. Троица моих новых друзей-приятелей смотрит на то, как я извиваюсь и лепечу с удовольствием истинных палачей.

— Стало быть завтра предстоит сидеть дома и трудиться в поте лица?

Это Кондратьев. Тут же мелко мщу ему за выбранный тон:

— Да. Чем же еще мне время занять, раз вы, господин майор, обниматься со мной отказываетесь?

— У нее жестокая спермофилия на почве полного отсутствия какого бы то ни было присутствия, — пояснят Стрельников и тут же огребает носком туфли по голени."

"Он прыгает и матерится, а я тихо радуюсь тому, что в нашем теплом коллективе даже какие-то традиции начинают устанавливаться. Коршунов вот тоже как обычно смеется. Кондратьев лишь качает головой. А я внезапно задумываюсь о том, что же связывает этих троих. Майор спецназа (теперь я даже догадываюсь, кто именно проводил ту антитеррористическую операцию, в ходе которой устранили убийцу Андрея), хозяин турагентства, в котором есть задняя комнатка с такой удобной дверью в безлюдный проулок, и мутный тип, который вообще не понятно чем себе на жизнь зарабатывает, при этом запросто общаясь с представителями нашей правящей элиты. По крайней мере с одним так точно.

— Скажите, господин майор, а у вас Порше есть?

Кондратьев похоже обалдевает от смены темы. Так и возникают в головах мужиков мысли о неисповедимости женской логики. А ведь она есть. Просто не очевидная ему.

— Нету у меня никаких Поршей. С чего вы взяли?

— Да вот все думаю: что у вас троих, таких разных, общего? Такого, чтобы в одних и тех же пострелушках участвовать, от одних и тех же убийц бегать. Или за ними… Одни и те же секреты иметь. И общий ключ к ним… (Про ключ — это я нарочно, с намеком.) И, наконец, не является ли объединяющей силой в вашем тройственном союзе неявный, но очень влиятельный советник Президента Всея Руси нашей Александр Петрович Борзунов…

Повисает нехорошая тишина. Коршунов перестает ухмыляться. Стрельников издеваться. А Кондратьев… Этот просто еще больше хмурится. Интересно кто заговорит первым? Естественно Стрельников:

— Вот думаешь — дура дурой, а как иной раз выскажется, так кажется не просто дура, а вообще мозгов у бабы нет. Тебя куда несет, юродивая?

Отмахиваюсь раздраженно. Ясно ж — ничего они мне не скажут. Встаю.

— Пойду я. Мне завтра рано вставать. Как справедливо подметил господин майор — трудиться надо.