И сам Саша никуда не выбирался. В этом году он старался не отходить далеко от дома, мало ли что.

А ещё Саша снова не женился. Конкретно такую цель ему ставила мама, но сам Саша был согласен хотя бы просто встретить любовь, не обязательно штамп в паспорте. Шутка ли – навсегда связать жизнь с другим человеком. Тут надо быть серьёзным.

Что? Оксана? Ты что, для неё Новый год – это самый рабочий сезон. Не до Саш. Охмуряет какого-нибудь нефтяника под звёздным тропическим небом. Наверное, это здорово – встречать Новый год с любимой.

Итак, сегодня двадцатисемилетний мальчик Саша отмечал Новый год с родителями. Мама три раза пожелала ему найти избранницу, девушку, женщину. «Чтоб повлияла на тебя». «И внуки чтоб были». Саша искренне пообещал маме поработать над этим вопросом. Прямо после праздников серьёзно заняться. С первого же рабочего дня.

Сказать вам, что Саша, ложась спать, загадал себе на Новый год? Думаете, встретить женщину? Почти. Встретить любовь.

Забавно, но первую женщину в Новом году, прямо в первый же рабочий день, Саше нашёл Клёнов.

Женщина-женщина

Архитектор Галина Павловна Третьякова была не просто женщиной. Это была женщина-женщина. В её присутствии даже самые невоспитанные мужчины поднимались с сидячих мест, а самые слабые подсознательно порывались целовать ручку. Она никогда в этом не отказывала, а её поощрительный взгляд будто говорил: «Ну-ну, это не слабость, а наоборот, проявление силы».

Если вы смотрели фильм «Вспомнить все», то ни за что не забудете крупную даму на марсианской таможне. В этой женщине прятался Шварценеггер. Вот вылитая Галина Павловна. Крутые кудри, мясистый подбородок, гордая осанка вместе с гренадерским ростом. Только улыбалась наша зодчая не глупо-приветливо, а иронично-загадочно, как горгона Медуза.

Удивительная загадка этой женщины заключалась в том, что Галина Павловна «была всегда». Не в смысле «давно», а в смысле, что она была женщиной-женщиной «сразу». Никто не припоминал её когда-нибудь нежной студенточкой или молоденькой инженерочкой. Не было никаких данных о том, что хотя бы когда-то она была красивой. Не было свидетельств, чтобы она пользовалась успехом у мужчин. Скорее, мужчины подыгрывали ей, повинуясь навязанной роли. Галина Павловна несла себя высоко. «У меня всегда Восьмое марта!» – говорило её всё.

Третьякова ходила только в юбках, потому что женщина-женщина не может носить брюк. Юбку архитекторша носила как вторичный половой признак, как оружие к бою, как плащ Зорро. Кстати, за слово «архитекторша» Галина Павловна убивала глазами, а кого не убивала, того оставляла калекой на всю жизнь, потому что нет такого слова в русском языке."

"Во многом адская городская застройка была обязана имени Третьяковой и им же проклята.