Помаявшись ещё часок, он придумал себе срочные дела, чтобы вежливо уйти.

Странное новое чувство не утихло и к понедельнику.

– Хорошо, наверное, уметь по-английски? – спросил Саша, стараясь быть непринуждённым. – Я так позавчера вообще ничего и не понял!

– А! – отозвалась Таня и засмеялась. – Там вообще анекдот! Я у него спросила, как он сюда попал. Он сказал, что тётя Юля якобы решила купить у моей мамы дачу. И якобы с прицелом, что потом дача достанется Юре, хоть ему и даром не надо. Сама она в документах не разбирается, поэтому давай, Юра, сходим в гости. Разумеется, он очень удивился, попав с корабля на бал.

Кстати, про дачу вчера все успешно забыли. Мы с ним так старательно ворковали по-английски, что мамаши совершенно успокоились. Они, видишь ли, спят и видят, как бы выдать меня за кого-нибудь замуж, а его – женить. В общем, мы с ним договорились со своими мамами разобраться индивидуально.

Танин рассказ снял камень с Сашиной души.

Всё хорошо

Бывает всё на свете хорошо? Давайте запомним весну и лето 2017 года. Вот золотое время. Дом строится, квартиры продаются, счастье и благодать."

"На стройке господствовал Старицын.

Как талантливый полководец, он двигался к победе, игнорируя мелочи. Мелочи – это ведение отчётной документации, которую Иван Иванович презирал всеми фибрами души. Он скорее отдал бы правую руку, чем осилил эту бюрократию. Филипп бился над ним самоотверженно, но безрезультатно. Бумажный вопрос решился, когда ощутимый недостаток документов заинтересовал Надежду Тарасову. Она за ухо притащила Старицына в офис и заставила под диктовку заполнять документы. Ивану Ивановичу просто некуда было деться.

Ямов не исчез из поля зрения – от таких просто не отделаешься.

Припугнутый уголовным преследованием, он вымолил себе разрешение заглядывать иногда в офис и на стройку.

– Мне нужен хотя бы малый шанс отработать. Вдруг придумается какое-нибудь рацпредложение?

Все рацпредложения Ямов обещал сперва согласовывать, но за всё лето так и не родил ничего дельного. Поначалу он норовил влезть между Сашей и Старицыным, потом между Старицыным и подрядчиками, где был недвусмысленно послан. Затем случайно выяснилось, что с каждой бригады, которая выходила на стройку, Ямов брал откат.

Взамен он обещал покровительство и лояльность. Вот такой секрет.

Вскрылось всё очень просто: с нескольких бригад он взял аванс, но так и не дал им подряда – увлёкся воровством миллионов. Мужики вышли на Старицына с просьбой как-то вернуть деньги. Деньгами Старицын их не порадовал («С этим Ямовым сами разбирайтесь!»), но взял под крыло и дал фронт работ. Этим ребятам Ямов задолжал всего несколько десятков тысяч, но поражала сама лёгкость, с которой человек может влезать в долги.