– Я тру мозоли канифолью, морозы сей год ещё и не начинались… Ой! Тётя Юля пришла!

Саша отсиживался, переваривая съеденное, и совершенно не интересовался, что там подорожало, кто что трёт и кто там ходит. Больше всего он сейчас опасался возобновления гостеприимных действий и морально готовился к сладкому. Неожиданно перед ним возникла фигура в пиджаке, и её владелец, протянув руку, представился басом:

– Юрий.

– Саша, – ответил Саша.

Хоть Саша на время частично и утратил функционал, он не мог не заметить, что появление нового гостя удивило именинницу. От него не ускользнуло и то, как Таня строго-вопросительно посмотрела на свою маму, а та отвечала с деланой весёлостью:

– Танечка, ты же помнишь Юрочку? Вы с ним в детстве на даче играли у тёти Юли… А чем же нам угостить Юрочку? А у нас Саша всё съел…

Ещё Саша заметил, что этот Юра в пиджаке тоже выглядел растерянным, будто попал не в ту квартиру.

А ещё женщины за столом заметно стихли и стали на удивление ровно придерживаться одной темы.

– Таня-то у нас выросла, и Юра-то у нас вырос… Таня-то теперь работает в недвижимости, а у Юры-то свой бизнес…

Саше захотелось встретиться глазами с этим Юрой, но тот, похоже, изо всех сил пытался разгадать загадку своего сюда приглашения.

То же читалось и на Танином лице.

– Юрочка у нас продаёт программы с иностранцами на английском языке… – не унимались женщины.

– Do you speak English? – вдруг спросила Таня.

– Sure! – вдруг ответил Юра, и они начали заинтересованно общаться. При этом они так раскованно смеялись, и вообще демонстрировали полное взаимопонимание, что женщины за столом пришли в удовлетворённое состояние и замолкли, любуясь воркованием молодых. Пашка радостно смеялся над тем, как его мама говорит непонятными словами.

Сашины познания в английском языке начинались на «Хэллоу, май нэйм из Саша», а заканчивались на «Ландан из зе кэпитал оф Грейт Британ». Зато он достаточно верно читал язык жестов, и сейчас ему было очевидно, что Таня всецело поглощена общением с Юрой, и это явно доставляет им обоим удовольствие.

Саша ощутил тоскливое состояние покинутости забытого гостя, но больше всего его удивило новое растущее чувство, жгучее, тяжёлое и обидное. Саша побоялся назвать себе его, но это определённо была она.

Ревность.

Впервые пятилетний Саша узнал, что это такое, из сериала «Богатые тоже плачут». Мексиканцы показывали ревность с особым вкусом, талантом и изощрённостью. Даже суровые мужики проникались пониманием к экранным героям, не говоря уже о стариках, женщинах и детях. Но отчего бы Саше сейчас об этом вспоминать? Ведь ревность – это собственничество, как говорила учительница литературы, а какие-такие Сашины права были нарушены в этот вечер? И кем?

От десерта Саша не получил никакого удовольствия.