– Что? – лёжа рядом, ловит меня за лицо, тянет на себя. – Не нравится запах? А мне не нравится то, что ты со мной сделала. Слышишь, ведьма? – кривит свои полные капризные губы, сжимает щеки сильнее.

Я вижу его в таком состоянии впервые, а потому не открываю рот, лишь настороженно наблюдаю. Басаев и трезвый сволочь, а по-пьяни вообще может пришибить. Молчу, стиснув челюсти. А он ослабляет хватку, отпускает.

– Хорошая девочка. Послушная. На, убери, – отдаёт мне сигару, а я поднимаюсь и спешу потушить её в блюдце из-под чашки. – А теперь иди сюда, – небрежно манит меня рукой, а я с ужасом думаю, что сейчас придётся с ним трахаться. – Ну? Резче давай, – приказывает жёстко. Я приближаюсь к кровати, встаю рядом.

На нём уже расстёгнутая рубашка, под которой, словно змеи, вьются тёмные татуировки, перекрывающие шрамы, оставшиеся от огня. Как у Машки, только практически незаметные из-за витиеватых рисунков и надписей на латыни.

Он рывком тянет меня на себя, а я от неожиданности падаю сверху.

– Я теперь ото всех свободен. Хочешь со мной? – запускает руку мне в волосы, второй прижимает к себе за талию. – Только ты и я. Вместе. Я покажу тебе, какой красивой может быть жизнь. Даже с таким уродом, как я.

Откровенно, а главное самокритично.

– А у меня есть выбор? – стараюсь вести себя как обычно, чтобы он ничего не заподозрил.

– Есть. Ты можешь завтра поехать со мной в клинику и решить вопрос со своим залётом. А можешь попытаться сбежать, как тебе предлагала твоя сестрёнка, – скалится, сжимая мои волосы у корней и больно оттягивая в сторону. Впивается в мою шею болезненным поцелуем, прикусывает кожу.

Блядь… Как? Как этот подонок узнал? Или, может, он блефует? Берёт меня на понт?

– Я не собираюсь убегать. Я тебе об этом уже говорила. Или ты все свои мозги пропил? – шиплю от боли, когда он скидывает меня с себя и взбирается сверху, расстёгивая ширинку на джинсах."

"– Правильно. Не стоит совершать непоправимых ошибок. Они нам ни к чему, да? Ведь ты знаааешь, – тянет с усмешкой, освобождая свой член и небрежно распахивая мой халат, – что от меня не сбежать.

– Знаю, – смотрю Басаеву в глаза, пока он стаскивает мои трусы.

– Тогда завтра мы начнём всё сначала.

И, отшвырнув моё бельё, раздвинул колени в стороны так широко, что я завозилась под ним от дискомфорта.

– Тихо, тихо, – прошептал, устраиваясь между моих ног, и подался тазом вперёд, проводя по раскрывшейся для него промежности своим большим, толстым членом.

Сымитировал толчок бёдрами и, снова прошёлся крупной, налитой головкой по клитору и половым губам.

– Пока не потечёшь для меня. Давай.

Я запрокинула голову, уставившись в потолок, и судорожно вдохнула, потому что Басаев снова проделал это своим членом, но на этот раз вжался сильнее, вдавливая головку в меня.