Впервые мне захотелось выйти на пенсию.

— Чьи же это красавцы? — спросил я у Никитича, когда он вынырнул в очередной раз.

— Ничьи. Собрались вместе и живем. А я у них вроде за вожака. Всех нас в свое время из органов списали.

О семье я у Никитича спрашивать не стал, посчитав, что на первый раз вопросов достаточно. Он подтянулся на руках и выбросил на берег мускулистое тело, на котором было столько шрамов, сколько мне лет, а может, и того больше.

Мы прошли в беседку. На столе появилась корзина с фруктами и белым хлебом. Для утоления жажды предлагался сок ассорти.

— Как там Белокаменная? — поинтересовался он с грустинкой, наполняя пол-литровые глиняные кружки. — Ребята как?.. Коробейников, значит, Управление получил?

Я коротко поведал о тех, кого знал, стараясь не давить на мозоль списанному вожаку стаи.

— Жаль, вы фруктов не едите, — вздохнул он. Я не сразу понял, к кому он обращался. — Тебе, Верка, после родов очень бы полезно соку попить. — Со мной и питомцами он разговаривал одинаково, так что вскоре я почувствовал, что еще немного — и залаю. — Машина ментовская у тебя откуда?

При всем моем добром отношении к Никитичу и с учетом рекомендации Коробейникова я предпочел обойти подробности своего задания, лишь в общих чертах коснувшись межведомственных отношений и пунктиром обозначив цель визита в Градинск.

Никитич медленно нарезал маленьким ножичком очищенную от кожуры грушу и клал по ломтику в рот.

— Ну а ты-то чем провинился? — буркнул, не поднимая на меня глаз. — Кажется, не твой профиль?

Я честно пожал плечами."

"— Вы работали в Градинске? — спросил, желая извлечь из нашей встречи практическую пользу.

Он усмехнулся, доел грушу.

— Стоял у истоков местной оргпреступности.

— Как это?

— Да вот так. Решил здесь отряд собрать вроде нашей «Альфы». Межведомственного подчинения. Краевые УКГБ и ГУВД одобрили идею, даже деньги выделили, санаторий под базу. Собрал ребят, начал натаскивать. А мне стали усиленно мешать. Ребятам платили с гулькин хрен — постовые больше получали. Тузы-воротилы их переманивали к себе, а потом выбивали по одному. Я их готовил, но ими не распоряжался. Ну а года через три приказ о РУОП пришел, нас перестали финансировать. Из моих парней в Градинске один Володя Сумароков остался. Когда нас размели, он в Питер махнул и в тамошнем университете на юрфаке пять лет отсиделся. Потому и уцелел — не убили и не скурвился. Сейчас в прокуратуре работает следователем. Ты с ним в контакт войди, но связь не афишируй. За тобой наверняка следить будут, купить попытаются, а может, и убрать: чужаков здесь не любят. Сам провалишься и парня за собой потащишь. С «той стороны» я уже никого не знаю. Раньше знал. После выхода на пенсию я лицензию взял на частную охранную и детективную деятельность.