— Вы действительно считаете, что преступления совершают лишь простые люди, а благородные всегда ведут себя альтруистично?

Он промолчал, но по лицу его было видно, что хотя бы отчасти я права. Наконец, он медленно произнес:

— Людям высшего света просто незачем совершать, например, кражи, они и так достаточно обеспечены благодаря своему имуществу.

— Конечно, они не будут воровать ради пропитания. Но от этого их преступления бывают лишь подлее, потому что совершены они от алчности.

— А вы, кажется, верите в то, что бедняки совершают преступления только из нужды, — хмыкнул мой муж.

— Не только, но ко мне и моему брату простые люди были зачастую куда добрее, чем благородные.

Он не стал развивать эту тему, лишь смерил меня внимательным взглядом и поднялся на ноги:

— Я велю подать вам завтрак в комнату.

— Я хотела бы увидеть брата, — сил дальше спорить у меня просто не было, а от голода действительно подводило живот.

— Только после того, как вы поедите и вас осмотрит доктор. Не волнуйтесь, ваш маленький чертенок уже освоился и терроризирует слуг, а кухарка подкармливает его пирожными, — усмехнувшись, он направился к двери.

— Можно вопрос? — спросила, прежде чем он ушел.

— Конечно.

— Как ваше имя? Вы так и не представились, а доктор ФицУильям слишком тщательно хранил ваше инкогнито до момента принесения официальных клятв.

Муж взглянул на меня с подозрением:

— Вы же знаете. В городе нет благородной девицы на выданье, которая не знала бы меня в лицо.

Я удивленно приподняла брови:

— Вы очень... скромны.

— Хватит игр, — нахмурился он.

— И все же?

Муж бросил на меня подозрительный взгляд, усмехнулся, так что на правой щеке обозначилась ямка и все же соизволил ответить:

— Что ж, раз вам так важно услышать это от меня, скажу. Вы стали герцогиней Эйнар Роквистер. Вам будут завидовать все подружки.

— Вряд ли в моей судьбе кто-то может найти повод для зависти, — тихо ответила я, прикасаясь к марлевой маске, закрывающей испещренное ранами лицо.

— Прошу прощения, — он быстро склонил голову и вышел.

Сытный завтрак меня неожиданно утомил, как и любопытство юной служанки с явной примесью орчьей крови. Бойкая девушка с зеленоватой кожей легко подхватила меня на руки, чтобы пересадить на кресло и перестелить кровать, пока я ем в окружении подушек с рюшечками. Служанка болтовней явно надеялась вытащить из меня какие-то подробности, исподволь намеками, но я молчала.

— А ваш брат такой милый молодой господин, все слуги так рады, что у хозяина наконец-то появилась семья. Дети — это счастье для дракона, — сказала она, взбивая подушки.

Только это заставило меня все-таки встряхнуться:

— Виконт Эйшир хорошо себя чувствует? Ты его видела? Где его поселили?"

"— Ох, не волнуйтесь, госпожа герцогиня! Все сделали в лучшем виде.