— Конечно же позаботимся, это ведь обязанность опекунов!

— Тогда почему вы отказываетесь поклясться в том, что и так собираетесь делать без всякой клятвы?

— Это возмутительно! Анисия, Анисия, ты слышишь, что говорит твоя кузина?! Возмутительно! Как можно сомневаться в нашей честности! Я говорила барону Йоширу, что это тот ужасный адвокат заморочил тебе голову, но теперь я вижу, что это были твои слова! Это ты видишь во всех окружающих только корыстолюбие. И, знаешь, быть может, это потому что ты судишь по себе, Камилла?

У меня в груди сжалось. Это женщина знала, на что давить. Она прекрасно меня изучила, и мне действительно хотелось видеть в ней ту милую бескорыстную леди, которой она пыталась казаться. Мне хотелось ей верить... но от этого зависела жизнь моего маленького брата, я должна была сделать все, чтобы его защитить!

— У меня есть кое-что, что может вас заинтересовать, — сдержанно произнесла я.

Успокоившись, баронесса, села обратно на диван:

— О чем ты?

— Дело в том, что я могу передать вам некоторое состояние. Если вы согласитесь дать клятву, деньги станут вашими.

— Отец же лишил тебя наследства за своеволие, — удивленно воскликнула Анисия.

— А мама не лишила. Она оставила завещание. Это небольшое состояние и шкатулка с драгоценностями, которые должны были стать моими после свадьбы.

— Но ты ведь так и не вышла замуж и не собираешься, — не поняла меня тетушка.

— Но я могу оставить завещание, и в случае моей смерти все это перейдет вам. Драгоценности моей матери эльфийской работы, что выделила ей семья в качестве приданого. Сейчас я не имею доступа ни к ним, ни к счету в банке, но в случае моей смерти... — я посмотрела на Анисию. — Это может стать приданым вашей дочери. Уверена, она будет прекрасно выглядеть на своей свадьбе в эльфийских драгоценностях.

Глаза Анисии сверкнули жадностью, она страстно желала всего, чем так славились эльфы: наряды, драгоценности и прочее. Она их осуждала за «распущенность», ведь только эльфийский свадебный обряд оставлял возможность развода по желанию одной из сторон. Но в то же время хотела быть похожей на них. Она перевела умоляющий взгляд на матушку. Та медленно мешала чай, глядя в чашку, словно это занятие значило для нее сейчас все.

— Ты действительно сможешь распорядиться своим приданым таким образом? — спросила она задумчиво.

— Я консультировалась с адвокатом. Смерть — это все равно, что брак, она дает мне право решать судьбу своей собственности. Одна клятва, и я напишу завещание на вас.

Тетушка вновь сосредоточилась на перемешивании чая, перевела взгляд за окно. Я замолчала, понимая, что она взвешивает все за и против.

— Ну, мам... — не выдержала Анисия и коснулась колена тетушки, но та лишь дернула им, сбрасывая руку дочери. — Ну, мама, я хочу...