– Ответь, Цезарь, к чему драться на суше, когда пираты орудуют на море? Хорошо говорить, что следует ликвидировать их наземные базы, но если не поймаешь их на море, то не разрушишь их средства к существованию – корабли. Современный морской флот – это тебе не троянский, когда можно было сжечь вражеские суда, вытащенные на берег. Пока большинство из них сдерживают твои силы, оставшиеся сумеют увести флот в другое место.

– Да, – кивнул Цезарь, – до сих пор именно в этом вопросе все, от Антониев до Ватии Исаврийского, допускали ошибку. Жгли деревни и грабили города. Нужен человек с настоящим организаторским талантом.

– Именно! – воскликнул Помпей. – Я этот человек – клянусь! Если мое добровольное бездействие в последние два года и было бесполезно в других отношениях, оно дало мне время подумать. В Испании я просто опускал рога и вслепую лез в драку. Теперь все иначе. Сидя дома, я разрабатывал план. Прежде чем я выйду из Мутины, я должен знать, как выиграть войну. Мне нужно было подумать обо всем заранее, и не только о том, как проложить маршрут через Альпы. Нужно подсчитать, сколько легионов потребуется, сколько всадников, сколько денег.

Кроме того, нужно научиться понимать врага. Квинт Серторий был блестящим тактиком. Но, Цезарь, тактикой войны не выиграешь. Стратегия нужна, стратегия!

– Значит, все это время ты размышлял о пиратах, Магн?

– Да. Продумал каждый аспект, до последней мелочи. Карты, шпионы, корабли, деньги, люди. Я знаю, что делать.

Помпей демонстрировал совсем иной настрой, чем раньше. В Испании была последняя кампания Мясничка. В будущем он мясником уже не будет."

"Итак, Цезарь с интересом наблюдал, как выбирают десять плебейских трибунов.

Конечно, Авл Габиний попал в их число. Он возглавил список победивших. А это означало, что он сделается главой новой коллегии трибунов, которая приступит к своим обязанностям в пятнадцатый день нынешнего декабря.

Поскольку плебейские трибуны вводили новейшие законы и традиционно были единственными законодателями, которым нравились перемены, каждой влиятельной фракции в сенате нужно было иметь по крайней мере одного «собственного» плебейского трибуна. Включая boni, которые использовали своих людей, чтобы блокировать все инициативы.

Самым мощным оружием плебейского трибуна являлось право вето, которое он мог применять против своих же товарищей, против всех других магистратов и даже против сената. Это означало, что плебейские трибуны, принадлежавшие boni, будут не вводить новые законы, а накладывать вето. И конечно, boni удалось провести трех своих ставленников – Глобула, Требеллия и Отона. Никто из них не блистал умом, но плебейскому трибуну, поддерживающему boni, и не требуется быть умным. Он просто должен уметь произносить слово «вето».