– Этого розового поросенка, летящего, подобно орлу.

– Ты мне не веришь.

– Правильно, не верю. Почему не сказать прямо? Я не враг тебе, как ты хорошо знаешь. Фактически я очень тебе помог в прошлом, и нет причины, по которой я не стану помогать твоей карьере в будущем. Я неплохой оратор, ты должен это признать.

– Ну… – начал было Помпей, но замолчал.

– Ну – что?

Помпей остановился, оглянулся на толпу клиентов, следующих за ним, покачал головой, немного отошел и прислонился к одной из красивых мраморных колонн, поддерживающих аркаду главного помещения базилики Эмилия.

Понимая, что таким образом Помпей хотел избежать подслушивания, Цезарь приблизился к Великому Человеку, а клиенты остались в стороне – с блестящими глазами, умирающие от любопытства, но стоящие слишком далеко, чтобы уловить хоть слово из сказанного Помпеем.

– А если кто-нибудь из них умеет читать по губам? – спросил его Цезарь.

– Ты опять шутишь!

– Да нет. Но мы можем отвернуться от них и сделать вид, что писаем в передний проход базилики Эмилия.

Это было уже слишком.

Помпей захохотал. Однако, успокоившись, он все-таки отвернулся от клиентов, став к ним боком, и шевелил губами осторожно, словно продавец порнографии на Форуме.

– На самом деле, – пробормотал Помпей, – в этом году у меня есть приятель среди кандидатов.

– Авл Габиний?

– Как ты догадался?

– Он родом из Пицена и входил в твой штаб в Испании. Кроме того, он мой хороший друг. При осаде Митилены мы оба были младшими военными трибунами. – Цезарь поморщился. – Габинию Бибул тоже не нравился, и прошедшие годы не примирили его с boni.

– Габиний хороший человек, – сказал Помпей.

– К тому же весьма способный.

– И это тоже.

– И что он собирается для тебя сделать? Отобрать командование у Лукулла и передать тебе на позолоченном подносе?

– Нет-нет! – резко возразил Помпей. – Для этого еще не пришло время! Сначала мне нужна короткая кампания, чтобы разогреться.

– Пираты, – мгновенно догадался Цезарь.

– На сей раз ты прав! Пираты.

Цезарь согнул ногу в колене и уперся им в колонну, делая вид, что они ни о чем серьезном не разговаривают, просто вспоминают старые времена.

– Браво, Магн. Это не только очень умно, но и необходимо.

– Что ты думаешь о Метелле Козленке на Крите?

– Тупой и продажный дурак. Он не просто так стал зятем Верреса – на то было много причин. Имея три хороших легиона, он едва сумел выиграть сражение на суше против двадцати четырех тысяч всякого сброда и необученных критян, которыми командовали не солдаты, а моряки.

– Ужасно, – сказал Помпей, мрачно качая головой.