Только смотрела на то, как набухает рукав его камзола кровью, как в прореху стекает капля крови, потом еще одна — и вот первая достигает каменного пола.

Я ощущала себя так, будто мне больно даже больше, чем Даррену, на лице которого вместо гримасы сияло торжество, а звук этой капли я слышала громче стучавшего сердца. Хотя казалось, куда уж громче!

— Наконец-то, Даррен, — бросила Арриена, взвиваясь к потолку. — Не стоило так долго сопротивляться и пытаться казаться мужественным. Иссабелия тебя и так любит.

Прежде, чем я успела возмутиться: в смысле любит⁈ Или спросить, что значит «так долго сопротивляться», как Арриена вытащила откуда-то призрачный витой горн.

Я не шучу, огромный такой горн! Она бы такой даже под юбкой не спрятала или в шляпе, если бы Арриена носила шляпы. Но додумать эту светлую мысль я не успела, потому как Арриена дунула в горн так, что у нас всех чуть уши не полопались. Не знаю, как там ударенные мною, у которых еще звенело в голове, а у Инея точно уши в трубочку должны были свернуться.

Но это была сущая ерунда! Потому что неожиданно для меня все начали видеть призраков.

Я это поняла по негромкому вздоху Даррена, который теперь зажимал раненную руку ладонью, да по лязгающим воплям нюхачей.

— Нападение на хозяина дома на его территории, была пролита кровь! — произнесла Арриена так, что слышно это было не хуже горна, который в руке сменился призрачным копьем вроде того, которым убили Кристанс. Похоже, Арриена очень скучала по делу жизни.

Призраки вооружались чем могли, но они оставались призраками, и лишь отвлекли нюхачей от нас. Ненадолго. Бежать всё равно было невозможно.

Только я недооценила Гастионов.

Не знаю, хотели они того или нет, Остий точно выглядел как петрушинка на сковороде в этих древних пыльных доспехах, но в двери ворвались все члены семьи, одетые в кольчуги, доспехи и вооруженные до зубов чем придется. Тут были подростки, те старушки, имена которых я уже не помнила, степенные дядьки и толстые женщины. По лицам было понятно, что в гробу они видали не только нюхачей, но и Даррена вместе со всей его кровью, а не только пролитой, но зов Арриены имел куда большую силу, чем я предполагала.

Нюхачи попятились к камину, привычно, видимо, становясь треугольником.

На нас с Дарреном они больше не смотрели.

Все застыли на своих местах, и только Даррен вертел головой, явно пытаясь понять, чем ему заменить такую простенькую кочергу. Пижон!

Наверное, они простояли бы еще немного, но на Инея прямо с потолка сверзилась мертвая старуха и вцепилась зубами в плечо. Аккурат в то же место, в какое нюхач поранил Даррена.

От неожиданности Иней взвыл, что в металлической волчьей голове звучало невероятно жутко и пугающе.