Глава 2

Настоящее туманно

'Призраки заводятся только в местах,

Где пренебрегают простейшей ментальной гигиеной.

Достаточно помочь человеку уйти из мира целиком,

И его дух не будет привносить дисгармонию в окружающий мир'.

Ифигения Астаросская.

«Трактат о пытках во имя рода человеческого и науки».

К сожалению, мне послышалось. И мой нежданный покой никто не собирался нарушать. А из-за орешков я не могла даже прилечь и поспать.

Одним словом, следующие полчаса я потратила на то, чтобы жалеть себя. Меня никто здесь не найдет и искать не будет, и сгину я, маленькая и несчастная, ни за что! Наконец, это мне надоело, и я снова начала злиться.

Я магичка! И теперь сильная магичка, между прочим! Мне не связала руки и ноги, не раздобыли для меня раритетные антимагические браслеты. Звояр ничего не знает о моей силе, а потому убедился, что в волосах у меня ничего нет, никаких косичек с бусинами, и не стал забирать даже шляпу.

Мне вообще показалось, что ему страшно было меня касаться. Его руки дрожали и дыхание было каким-то слишком поверхностным, когда он проводил пальцами сквозь мои волосы, проверяя их. Ну тем лучше. Мои мешочки с всякими амулетами, что скрывались под юбками и все время путались вокруг ног, да мои силы — всё это должно сыграть на моей стороне.

Было бы куда хуже, если бы Звояр со мной в темнице оставил упыря, да? Тогда бы я точно знала, какие у него на меня планы, однако радости бы это мне не доставило. А сейчас я не знаю, чего он хочет — то же мне, горе!

Настроение я себе подняла, а мысль, что Звояр просто с перепугу перепутал, и я тут, а упырь — в моей комнате, заставила прыснуть от смеха.

— Софи будет в ярости, — пробормотала я себе под нос. — Если упырь испортит ее туфли, она его в бараний рог скрутит!

Я вспомнила про Софи, и на сердце стало теплее. А еще я вспомнила про Кайсу. Конечно, я уже вспоминала про нее в этой темнице и не раз, но одно дело злиться, грустить и вспоминать призрака, и совсем другой — вспомнить про свою невидимую подружку, которая вообще-то находится в этом же здании!

— Кайса, — позвала я негромко. — Кайса!

— Почему нельзя просто тихо лечь и умереть? — проскрипел надо мной недовольный голос. — Почему живые постоянно всё усложняют?

Я подняла голову и ахнула. Сморчок вроде старого Гастиона, но с куда более знакомым лицом. Именно его бюст стоял на главной лестнице университета. Это был настоящая легенда, господин Форт Каньер!

— А вы не умерли что ли нормально, господин Каньер? — спросила я первым делом и шлепнула себя по губам. Разве так разговаривают с легендами? Мой язык похоже никак не связан с моими мозгами!

Но старикан не обиделся.

— Можешь называть меня господин декан, детка, — буркнул он и вдруг усмехнулся.