А когда вернулся — не было ни тебя, ни шляпы. Логично, что он уверен в том, что это было!

— Именно так, — подтвердил Каньер. — Он уверен, что Белка теперь лишена браслета, а на его месте лишь позорный знак изменщицы и расторжения помолвки.

Против воли я прошептала парочку ругательств, пусть от этого у меня и начала снова подгорать задница. Вот ведь Даррен! Хотел подставить меня под «позорный знак», даже не подумав о том, каково мне будет учиться с такой отметиной.

— Он собирается найти, где она прячется, и предложить перекрыть этот позорный след его собственным браслетом, — вставила Кайса.

 — Белка, не вздумай соглашаться!

— Вообще-то мой браслет от Бриена на месте, поэтому я вовсе не планирую ни на что соглашаться, — попыталась я успокоить подругу, но Кайса не собиралась успокаиваться.

— Белка, я вспомнила, что знаю про Звояров! — продолжала она. — Он точно не был женат на матери этой Барбары, потому что каждому Звояру в жизни дается лишь один браслет. Они куют их сами со всей злобой и яростью, присущей их роду. И оттого внешне выглядят спокойными — их истинный характер долгое время может прятать браслет!

Звучало уж больно заковыристо, но спорить я не стала.

Кайсе, разумеется, виднее.

— Звояр мог развестись, — попробовала не согласиться я. — Или убить жену. Одним трупом больше, одним меньше.

Мысль найти тело первой жены вероломного некроманта и попробовать его поднять, показалась мне на диво здравой. Звояр точно отвлечется на него.

— Не мог, — трагично произнесла Кайса. — От брака со Звоярами не спасет даже смерть. Мужья и жены принадлежат своим вторым половинкам из Звояров даже после гибели! Они никогда не станут свободными. Вообще никогда!

— Мне кажется, я понимаю, почему Звояр избавился от Кайсы, — вклинилась в разговор Клементина.

 — Если она узнала такое о некроманте — ее дни были сочтены с того самого момента.

Кайса нехотя кивнула.

— Были выходные, — словно оправдываясь, пояснила она. — Мы пошли на пикник в лес. Жарило солнце, а мы пили вино и валялись под его палящими лучами. Юлия развезло больше, чем обычно. Он был очень ласков и показал мне свой браслет. Он обещал, что наденет мне его на руку, если я скажу, что готова всецело принадлежать ему одному. Тогда я мечтала о предложении, и без промедлений сказала да.

Он замолчала и снова взлетела под самый потолок.

— Юлий смеялся, — шепот отражался от потолка и эхом возвращался к нам, стоящим внизу. — Сказал, что у него лишь один шанс выбрать жену, и он никогда не возьмет ту, которая отдает всё и так без возражений и дополнительных уговоров.

— Извращенец, — припечатала я, понимая, что вряд ли Кайсу утешит то, что мне опять будет горячо сидеть. — И понятия не имеет, что такое любовь.

Кайса печально кивнула и снова спустилась ниже.