— Иметь возможность спасать жизни и восстанавливать здоровье людей дорогого стоит. Это важное дело, но и большая ответственность.

— Хорошо, да. Я запомнила, — немного растерялась от его искреннего заявления. — Что-то еще? — продолжала выпытывать, но мужчина решил, что хватит с меня откровений. — Тогда моя очередь. Марина Судьбина, двадцать один год, выпускница университета дизайна… почти, диплом только защитить осталось, — хихикнула я. — Так, я люблю итальянскую еду, обожаю кофе и разбираюсь в его видах… Если цветы, то лилии, если фильмы, то комедии. У меня аллергия на клубнику и красные пищевые красители. Верю в судьбу, предсказания и прочие знаки Вселенной… — увлеченно перечисляла, однако в какой-то момент мне показалась, что я говорю с бетонной стеной. — Но ты меня не слушаешь…

Не отвлекаясь от вождения, Углицкий тяжело вздохнул — и слово в слово повторил все, что я только что ему говорила, заставив меня пораженно ахнуть.

— Еще и диктофон встроен, — просипела чуть слышно.

— Что? — хрипнул Владислав.

— Эмм, — растерялась на мгновение. — Беру свои слова обратно, ты слушал. Спасибо, — пробубнела себе под нос и отвела взгляд к боковому окну автомобиля.

Мы как раз выехали за город. Первое, что я заметила, это усыпанную солнечными бликами водную гладь озера, окруженного зеленью и цветущими раскидистыми деревьями. Залюбовавшись видом из окна, на мгновение утратила связь с реальностью, но понимание, зачем я здесь и с кем, быстро вернуло меня на землю.

Тихонько развернулась к Владиславу и украдкой посмотрела на него. Сосредоточенный, серьезный, ледяной, словно айсберг: сколько «титаников» уже отправил ко дну… С таким опасно враждовать, хотя и дружить сложно.

При этом внешне Углицкий был хорош собой, и шрамы на шее отнюдь его не портили. К тому же, они не тронули благородного, мужественного лица. Портило другое — невыносимый цинизм и пугающая холодность мужчины-камня. Однако придется как-то сосуществовать с ним все это время, раз уж подписалась на операцию «Брак»…

— А! И еще! — резко воскликнула я, вспомнив вдруг немаловажный, на мой взгляд, момент.

— Тише, — скривился Владислав, будто я его ударила. — Ты слишком громкая.

— Извини, — буркнула и обиженно умолкла.

— Говори, что хотела? — снисходительно разрешил он.

— Будет странно называть тебя полным именем, словно чужого, — на последних словах мой «жених» послал мне быстрый взгляд. — Надо как-то тебя… укоротить, — сузила глаза, размышляя.

— Что-что сделать? — хмыкнул Углицкий.

— Имя твое сократить, — проигнорировала его укол: он будто специально выставлял меня несмышленой девчонкой.