Злой, каменный, жестокий…"

"Получается, Вепрев не лгал? Влад действительно отправил меня на аборт тогда, просто решил провернуть это чужими руками… А сейчас приехал убедиться в том, что ребенка больше нет, а в противном случае завершить начатое…

Больно, не хочу верить в это! Но ненависть на лице уже бывшего мужа не оставляет мне другого варианта.

Бежать!..

Делаю пару шагов назад, но Влад хватает меня за запястье и притягивает к себе. Смотрит прямо в душу, уничтожая ее тьмой.

— Ты… сделала… это? — чеканит он, почему-то на этот раз не упомянув жуткое слово «аборт».

Беспокоится, чтобы окружающие не услышали?..

Нервно сглатываю и принимаю оптимальное для нас обоих решение.

— Да, Влад, — проговариваю сипло. — Твоему наследству больше ничего не угрожает. И я свободна от тебя…

Вместо того, чтобы наконец уйти из кафе, а заодно и из моей жизни, Углицкий перехватывает меня за плечи, крепко сжимая. На мгновение мне кажется, что он готов разорвать меня в клочья.

— Врешь, — рычит надрывно.

Не поверил?..

— Отпусти ее, иначе полицию вызову, — слышу за спиной непривычно строгий голос Вилена.

Через мгновение крепкие руки друга буквально вырывают меня из лап хищника. Вилен оказывается между мной и Владом, переводя удар на себя.

От этого Углицкий становится еще яростнее, но ничего не предпринимает. Сдерживает себя…

— Оставь ее в покое, — твердо произносит Вилен, выдерживая зрительную схватку с Дракулой.

Потом друг поворачивается ко мне, обнимает за талию и ведет к выходу.

— За что, Марина? — летит мне в спину от Влада. — Как ты могла убить нашего ребенка?

Замираю на месте и оглядываюсь на Углицкого.

Сейчас, когда страх ушел, он кажется мне вовсе не злым, а несчастным, разочарованным, обреченным…

Словно его прокляли только что. Забрали смысл жизни. Вырвали сердце…

Я опять ошиблась?…

* * *Мы сидели в маленьком номере не дорогого, но вполне терпимого отеля. На твердой одноместной кровати.

Влад держал меня за руку, опасаясь, что я опять сбегу. А я, глотая слезы, рассказывала ему все, что произошло в тот злополучный день.

Мы говорили шепотом, потому что через стенку, в соседней комнате находился Вилен. Он наотрез отказался оставлять нас наедине, боясь, что Углицкий обидит меня. Ослепленный ревностью Влад, в свою очередь, то и дело порывался вышвырнуть моего друга вон, желательно, прямо из окна.

Так что пришлось предложить им компромисс — и развести по разным помещениям.

Сейчас Влад вел себя сдержанно, слушал внимательно, при этом крепко сжимая мою ладонь. Чем дольше я говорила, тем мрачнее становилось его лицо. Я передала мужу все, что узнала, вплоть до малейших деталей, в том числе и слова Михаила.