— Мой племянник не может иметь детей, так что… — театрально развел руками Вепрев, и мне показалось, что его забавляет вся эта ситуация. — Он уверен, что ребенок не его, поэтому и сказал отправить тебя на аборт. Ты уже записана к врачу, выезжаем через час. Можешь собираться, — произнес так, будто все решено, и ослабил хватку.

Я попятилась к двери, судорожно качая головой.

— Нет-нет! — повторяла я, как заезженная пластинка, а из глаз текли слезы. — Я подпишу документ на развод и просто уеду! Далеко! Исчезну навсегда! Вы никогда обо мне не услышите! Только оставьте мне ребенка, пожалуйста, — взмолилась я.

— Чтобы потом ты заявила, что родила наследника, и отхапала бы наши деньги? Исключено! — чуть ли не по слогам проревел Петр Петрович.

— Я буду сопротивляться, вы не уложите меня на операционный стол, — пригрозила я сквозь рыдания.

— Я тебя умоляю, какая операция, — жутко захохотал Вепрев. — Сделают тебе укол и спровоцируют преждевременные роды. Даже полезно для организма, цени мою заботу, — продолжал смеяться, а я ушам своим не верила: вот кто здесь настоящее чудовище. — Будешь вякать, на дом знакомого врача вызову. Здесь и уколет. Только если осложнения какие, сдохнешь вместе с выродком… Я же о тебе беспокоюсь, — приторно добавил он и, подойдя, провел отвратительно-мокрой ладонью по моей щеке.

Резко дернулась, ударила мерзкого родственника по лицу, нарочно расцарапав ногтями кожу и оставив алые следы. Вепрев взревел, как хряк, которого кастрируют. Воспользовавшись его замешательством, рванула к выходу.

Но не успела…

— Куда? — заорал Петр Петрович, больно схватил меня за волосы и, несмотря на мои жалобные всхлипы, потащил к рабочему месту Влада. — Знал же сразу, что с тобой будут проблемы. Первая-то, Кристиночка, посговорчивее была, а ты… Тьху, достала, — прорычал он, грубо наклоняя меня к столу, заставляя опереться руками о его поверхность. — Короче, так, подписывай или я тебе, а заодно и твоим родителям еще одну аварию устрою, только на этот раз наверняка, — проорал мне прямо в ухо и осекся, видимо, осознав, что сболтнул лишнее.

Значит, тормоза в машине отказали не случайно, и Дима не при чем, однако сейчас мне эта информация никак не поможет…

— Я сделаю все, как вы говорите, — тихо промямлила я и потянулась за ручкой, а потом дрожащей рукой вывела свою подпись на бумагах.

На белые листы капали крупные слезы, и сквозь пелену тумана я даже не могла разобрать букв.

Вепрев, кажется, остался удовлетворен такой внезапной покорностью и отпустил меня из своих противных лап. Решил, что смог запугать. Впрочем, так и было…"

"Давясь слезами, опустила глаза в пол и заметила свой мобильный: видимо, выронила его во время «разговора» с родственником.