Паршинцева тем временем открыла глаза и начала испуганно озираться. Он вынул из шкафа меч, проверил остроту и вздохнул. Идеальный план мести пошел наперекосяк. Последнее убийство не укладывалось в схему, как не уложится и вот это, шестое. Это плохо, конечно, но выпускать Ольгу живой нельзя. Он долго беседовал с ней, чувствуя, как девушка пытается смягчить его, разговорить, возможно, разжалобить. Но – нельзя, нельзя поддаваться, он прекрасно понимал, что, выйдя отсюда, Ольга прямиком направится если не сразу в милицию, то к своей подруге – уж точно. И тогда ему несдобровать, и даже не поймешь, что хуже – срок за серийные убийства или месть головорезов Клеща.

Михаил не смог удержаться от картинного жеста и решил продемонстрировать Ольге напоследок то, чем он так сильно гордился."

"Когда взгляд ее упал на полку с бундори, Ольга, узнав Анжелу, закричала пронзительно и громко, оглушив Михаила на секунду. Девушка забилась в истерике, что-то бессвязно выкрикивала, плакала, стоя на коленях посреди подвала. Именно этот крик позволил Александре безошибочно найти место, откуда он доносился.

Михаил не ожидал внезапного появления в гараже кого-то еще, а, кроме всего, затаскивая находившуюся без сознания Ольгу, он забыл закрыть дверь на засов. Замок-защелка не представлял большого препятствия, и потому Саша легко вырвала дверь, привязав к ручке цепь, а другой конец закрепив за багажник байка. Подвал был хорошо звукоизолирован, и Михаил даже не успел отреагировать, когда по лестнице буквально скатилась женщина в кожаной куртке и брюках, заправленных в берцы. В ее руке был пистолет, и по этой руке Михаил, успев ударить Ольгу по сонной артерии, махнул подвернувшимся мотком веревки. Когда и как женщина успела выхватить какую-то плашку, напоминавшую кинжал, или она сразу ее держала в руке – он не заметил, а потому удар рукояткой в переносицу, а потом скользящее движение по шее пропустил. Когда же Михаил, инстинктивно схватившись за горло, упал на колени, женщина с размаху двинула ему берцем в лицо, попав снова в нос. Удар отозвался в голове маленьким взрывом, и второго удара – рукояткой пистолета по затылку – он уже не почувствовал, а очнулся крепко связанным, засунутым головой в щель между шкафом и тумбочкой, с растянутыми ногами и бутылью керосина между ними. Определенно эта миниатюрная девица обладала навыками спецназовца…

Александра

– Ну, ты и козел, – зло сказала я, когда Михаил наконец умолк.

Диктофон перекочевал с пола в карман куртки, я чувствовала себя выжатой и очень уставшей физически. Михаил поднял такую волну ненависти, что она, казалось, сейчас захлестнет весь этот подвал, затопит все вокруг, выбьет двери и выплеснется на улицу.