– А я до ночи по сараям лазила, думала, с тобой случилось что-то!"

"– Я тебя не просил! – возмущается он, но внезапно замолкает. – Ты что… спасать меня пошла?

– Нужен ты мне больно! – выдыхаю испуганно, когда он поднимает ладонями мое лицо и всматривается в него в темноте.

В тусклом свете, пробивающемся сквозь неплотно задернутые шторы, вижу, как блестят его глаза.

Мирон внезапно подается вперед всем телом, жадно впиваясь в мои губы короткими, влажными поцелуями.

16. Забава

Я теряюсь от его напора и внезапно отвечаю на поцелуи.

В тишине слышны лишь наши причмокивания и сбивающееся на хрипы дыхание.

Это не романтика, это какой-то животный инстинкт из-за всплеска гормонов.

Мирон обхватывает меня крепче за затылок и заваливает на диван, подминая под себя. Нависает сверху как огромный бизон, опираясь на локоть.

– Стой, – мычу ему в губы и пытаюсь отстраниться.

Упираюсь ладонями в грудь. Чувствую горячую кожу под ними и вдруг осознаю, что на мне нет штанов, лишь трусы и футболка.

Сводный со вздохом отрывается от моих губ и замирает, молча глядя на меня.

– Мирон, – выдыхаю и сама слышу, как мой голос предательски дрожит.

И он дрожит не от страха, что возмущает меня до глубины души. Я жутко злюсь на саму себя за то возбуждение, что сейчас испытываю.

– Так нельзя. Мы же не животные какие-то! – взываю к его разуму и, за одно, убеждаю себя. – У тебя девушка. Мы почти родственники, мы с тобой вообще-то ненавидим друг друга.

Мирон усмехается и отстраняется. Ложится на спину, закидывая руку за голову.

– Где мои вещи? – натягиваю на себя одеяло.

– Сохнут на печке. Не переживай, я не изврат какой-нибудь. Просто грел тебя.

– Спасибо. – сглатываю и замолкаю, не зная, что ещё сказать такого, чтобы объяснить свою внезапную слабость.

Поведение Мирона-то я объяснить могу запросто. Красивый наглый парень, который привык получать то, что ему хочется. Не факт, что Крис у него единственная, такие мажоры любят развлекаться при любой возможности.

А вот в какую пропасть чуть не полетели мои принципы?

Но я не такая. Это все на стрессе. Нет другого объяснения тому, что мой самоконтроль дал сбой. Да ещё и с тем, кто бесит меня до глубины души.

– Ноги согрелись? – Мирон забирается ко мне под одеяло и быстро проводит ладонью вниз вдоль бедра.

Ойкаю и покрываюсь мурашками, пытаюсь одернуть ногу.

– Холодные пока. – констатирует он. – Иди сюда.

– Мир! – только и успеваю возмутиться прежде, чем оказываюсь прижатая спиной к его телу.

– Лежи и не дергайся, – рыкает он. – Ноги прижми ко мне. И спи.

– Ты понимаешь, как это выглядит? – возмущаюсь, прижатая к нему, жаркому, как печка.

– Да плевать, как это выглядит. – рычит он тихо. – Не было ничего. И не будет. Ноги грей, я сказал.