Мне же требовалась супруга для получения полной силы повелителя. Точнее итог брака — наследник. И в любовь, которая была между моими родителями, я не верил. За столько лет мне так и не встретилась девушка, которая бы вызвала во мне не просто желание обладать ею, а хотеть того, чтобы она была единственной для меня. А путешествовал я немало, чаще инкогнито… Видимо, не судьба.

Дана шевельнулась во сне и отпустила мою ладонь. Почему-то мне это не понравилось. Словно у меня забрали вещь, принадлежащую мне. И почему глядя на Дану я сравниваю ее с Раэльеной? Причем нахожу множество изъянов в эльфийке, а не в человечке, доверчиво сжимающей во сне мою ладонь? Да я снова ухватился за ее руку.

Рефлекторно. Само как-то вышло…

Смотрела ли так на меня когда-нибудь Раэльена, как смотрит на меня принцесса? Нет.

Говорила ли со мной так Раэль? Нет. Не смела.

Я покачал головой и постарался выкинуть из головы странные мысли.

Данаэль. Я виноват перед ней. Как бы сейчас не злился и не желал немедленно от нее избавиться, вне зависимости от того есть ли украшение на ее шее или нет, я все равно нес за девушку ответственность. Я был тем, кто спровоцировал покушения.

И тот факт, что без моего вмешательства гибель всего человечества была бы неминуемой, слабое утешение.

Откровенно говоря, план с помолвкой был придуман для отвлечения внимания и решение принималось быстро.

Слишком быстро, среагировать как следовало, я не успел. Мой просчет. В противном случае ни одного из покушений на Данаэль бы не было. Моя вина, которую я не мог не признать. Немаловажную роль в выборе принцессы сыграло донесение, что девушка уже познала прелесть плотских утех. Ведь тогда, быть моей женой она не смогла.

Это была подстраховка на случай, если девушка не пожелала бы возвращаться к брату и потребовала после помолвки брачной церемонии. Но учесть вмешательства богов я точно не мог. Как и того, что информаторы ошибутся.

Сейчас я распорядился о защите ее брата. И точно знал, что комар носа не подточит. Да и сам окутал его защитным заклинанием. Если на Дайара нападут, я узнаю об этом первым, а вот нападающий вряд ли выживет. Однако основная проблема оставалась. Мир на грани войны…

— Облака, — вдруг выдохнула Дана, заставляя меня вынырнуть из тяжелых мыслей.

— И крылья!

И пока я умилялся и удивлялся тому, что девушка разговаривает во сне она выдала новую фразу, которая заставила меня нахмуриться.

— А попы голые. Безобразие!

Это чьи попы, еще и голые, ей снятся?

Я замер, ожидая услышать продолжение, но Дана молчала! Хмурилась во сне, губы поджимала, но молчала!

Я был готов разбудить нахалку и допросить с пристрастием. Какие еще голые ягодицы ей снятся, когда я тут сижу!

Я даже руку протянул к ее плечам с намерением встряхнуть. Однако опомнился.