— И поступили верно, — похвалила их.

* * *Два дня назад

Антарес Ивредо

Я не мог себе ответить на вопрос, почему не позволил фрейлинам Даны переодеть ее и снять мерки, а сделал это вместо них.

Не сказать, что мне хотелось всестороннее рассмотреть свою жену. Я сделал это еще тогда, в своей спальне, но сейчас… когда девушка лежала и мирно спала хотелось укрыть ее ото всех и никому не показывать.

Дана выглядела такой трогательной, нежной и чему-то во сне улыбалась, что я не смог отказаться от того, чтобы прикоснуться к принцессе.

Вчера, когда я покинул дворец, фрейлины не посмели тревожить ее покой, а сегодня забили тревогу, переживая о слишком глубоком сне госпожи.

Конечно же был вызван лекарь, конечно же меня тотчас оповестили о состоянии ее высочества. И аудиенцию с Дайаром пришлось прервать практически на половине разговора. Впрочем, все что хотел, я уже узнал.

К примеру, о пяти попытках отравления Данаэль, с которыми мне еще предстоит разобраться. В памяти трех причастных к этому действу, принцесса была влюблена в принца Рафаэля. Влюблена настолько, что у нее мозги отказывали. И заговорщики, желающие одним махом избавиться от моей фиктивной невесты, делали ставку на него, когда предыдущие четыре попытки не увенчались успехом.

Но мне девушка ни идиоткой, ни влюбленной не показалась… Однако, по ее словам, Муар спас Дану даровав ей новую жизнь. И вот это было странным…

Как и наша с ней встреча!

Был ли я готов к тому, что проснусь в объятьях совсем не той женщины? Вряд ли к такому можно подготовиться, как и к тому, что буквально с небес на голову свалится жена.

Жена…"

"Думать о Данаэль как о своей супруге не получалось. Сам факт этого статуса злил меня.

Повелители фэлроу сами выбирают себе жен и невест. И ни род избранницы, ни ее положение в обществе, ни расовая принадлежность, роли не сыграют. Ребенок в таком союзе родится фэлроу. Срок жизни избранницы станет равен сроку жизни супруга.

Вот и у меня имелась невеста. Практически имелась, официально я не успел сделать объявление. Раэльена нейра Ларант. А не фиктивная человечка, необходимая для того, чтобы временно обеспечить мир на материке Марен. Эльфийка нравилась мне, я понимал, что она станет достойной супругой повелителя, сумеет обуздать ненасытность высшего света, не возмутится наличию фавориток.

В основном это был договор. Обоюдный. Мы оба выигрывали. Ей, как единственной дочери короля светлых эльфов, запрещалось слишком многое. Она не имела права на путешествия не по своей стране, не имела права выбора мужа и личных привязанностей. Все, что ей дозволялось — бесконечные уроки, золотая клетка и знание, что однажды ее продадут замуж и как можно дороже. Я в эти планы короля эльфов не вписывался, но и более выгодной партии он дочери пророчить не мог.