Мне стало душно, но я чинно поднялась и даже успела взглянуть на миловидную, да что уж там, очень красивую блондинку с очаровательными ямочками на щеках прежде, чем меня скрутило волной жара, и я рухнула на пол.

Я задыхалась от давления, которое вдруг обрушилась на мое тело. Шею немилосердно жгло, глаза защипало, слезы полились градом. Что происходит?!"

"Но я толком не успела испугаться, так же стремительно, как накатила волна чужой силы, она схлынула, оставляя меня на полу жадно дышать, а сердце стучать, отдаваясь эхом в висках.

Я поняла, что случилось со мной раньше, чем поднялась на ноги и раньше, чем прозвучали слова:

— Брачная татуировка исчезла.

* * *Храм Утреннего Зарева

Он немного опоздал, не смог сразу прорваться через нити мирозданья.

Он злился, что часть диалога Антареса с богами, останется для него загадкой. Но главное, он еще успеет узнать и увидеть.

Антарес Ивредо, повелитель фэлроу, стоял босыми ногами в центре пятиконечной звезды, где на каждом из лучей, зябко кутались в плащи фигуры богов, потревоженные его силой. Все почувствовали его вмешательство в пространство, но никто не обозначил его присутствия для Антареса. Не имели права. Пока…

Когда-то этот Храм был и его территорией. Он сам выбирал место скопления природной энергии. Но время неумолимо, и той небывалой мощи, которой он когда-то обладал, уже нет.

— Мы видим два желания, — эхо слившихся в унисон голосов, заставил наблюдателя застыть на месте, замереть, сдерживая дыхание.

Вот сейчас все свершится.

— И видим сомнения. Даруем еще один ответ.

Наблюдатель мысленно выругался, понимая, что сам дал лазейку богам своим появлением и вмешательством в чужое испытание и награждение.

— Женщина, назвавшаяся моей женой — урождённая принцесса Данаэль Виави? — голос повелителя фэлроу был тверд.

— Нет.

Ответ богов заставил Антареса нахмуриться сжать кулаки, а наблюдателя широко улыбнуться.

Ему удалось породить сомнения в этом мальчишке. Удалось подвести того к мысли, что самозванка причастна ко всем событиям, происходящим с артефактами равновесия. Пусть мучается, думая, не соучастница ли она. Ведь татуировка на ее шее, а не на спине, которое принято сейчас считать за благословление богов. Откуда этому щенку знать, что это правильная татуировка — ожерелье любви, а не искаженное эхо настоящего чуда, безошибочно соединяющего истинную пару.

— Два желания, что окажется сильнее? — унисон богов и Антарес вскидывает голову.

— Я хочу знать врага в лицо, — громко объявляет он. — Знать того, кто повинен в краже артефактов равновесия.

Наблюдатель поежился, но бежать не планировал. Сейчас слишком рано открывать свое лицо, однако, если боги посчитают это желание главнейшим у Антареса, то уходить все равно бессмысленно.