Излюбленным его ударом был удар снизу вверх, сбоку или из-под руки. Его средний рост и худощавость играли в его пользу в близком бою один на один.

— Добро пожаловать, — Такеши склонил голову и позволил себе быструю улыбку. — Надеюсь, вы добрались благополучно.

Он действительно был рад видеть обоих. Они втроем крепко дружили с самого детства.

Фухито и Нарамаро ответили ему такими же традиционными поклонами.

— Благополучно. Прости, что заставили тебя ждать собственную свадебную церемонию, — Фухито коротко хохотнул и подмигнул Такеши единственным глазом.

Отсутствие второго скрывала черная, плотная повязка.

Он лишился его много лет назад, в одной из самых первых своих битв. Лишился, надо сказать, по глупости.

Такеши покачал головой, ухмыльнувшись.

— Слуги покажут вам ваши комнаты, — он повелительно махнул рукой. — Как немного отдохнете, я жду вас на скромную трапезу.

После прохладного купания, позволившего смыть дорожную пыль и усталость, они втроем собрались в комнате, в которой в поместье обычно принимали гостей. Как и все прочие, она отличалась аскетизмом: ничего лишнего, кроме необходимого.

Длинный низкий стол для приема пищи, подушки поверх татами, чтобы удобно сидеть, и несколько сухих веток цветов в единственной вазе.

— Ты правда бился с Наоми-сан? — это был первый вопрос, который услышал Такеши, когда они, наконец, расселись за низким столиком и слуги уставили его множеством небольших плошек, мисочек и блюдец с разнообразными закусками.

Задавший вопрос Нарамаро смотрел на своего друга и союзника серыми, смеющимися глазами. Пожалуй, среди них троих именно его характер отличался гораздо большей легкостью и открытостью.

— Правда, — отозвался Такеши, скрестив руки на груди. — Об этом говорят?"

"— Везде, — Нарамаро кивнул. — Слухи один ужаснее другого.

Минамото усмехнулся. О да, он мог себе представить.

— Я ранил ее в бок и порядком измотал. И вызов на поединок исходил от нее.

— Что? — Нарамаро отставил в сторону плошку с бульоном, впиваясь в Такеши удивленным взглядом. — Наоми-сан вызвала тебя?

— Не желала становиться наложницей, — Такеши хмыкнул. — Предпочла смерть этой позорной участи.

— Позорной? — брови Фухито поползли вверх.

Он провел ладонью по темно-синему шелку кимоно, стряхивая невидимые крошки.

Для предстоящей вечером церемонии он облачился в самое официальное из всех возможных кимоно: с пятью вышитыми родовыми знаками клана Фудзивара, по одному на обеих полах на груди, на рукавах и на спине. Его камоном являлись цветы глицинии, заточенные в небольшой круг.

— Воспитание ее отца, — Такеши резко повел плечами.

Он замолчал, обдумывая следующие слова и терзаясь сомнениями, стоит ли рассказывать о покушении и предателе в его ближнем кругу.