Умом он понимал и принимал, но пальцы раз за разом ласкали рукоять катаны, а тело предвкушало удар.

— Как они вообще оказались за воротами? Куда смотрели солдаты? И где они сейчас?

— Мертвы, господин. Масахиро открыл ворота. Мы не ожидали…

— А должны были! — огрызнулся Такеши, повысив голос. Он стремительно повернулся к Яшамару, вгрызся в него колючим взглядом. — Это была твоя обязанность!

Управляющий никак ему не ответил. Для себя он все уже решил: легший на него позор был несмываемым, и свою вину искупить он сможет лишь одним путем.

— Мы взяли Масахиро, Такеши-сама, — сказал Масато после молчания.

 — Он не слишком противился.

— И что вы узнали? Куда направились похитители?

Масато покачал головой:

— Он молчит, Такеши-сама. Его пытали весь день.

— Я сам займусь им, — Минамото стиснул зубы. — И еще. Я не хочу, чтобы новости о похищении моей жены разошлись по стране. Предупреди крестьян. Надеюсь, вы не отправляли гонцов к Фудзивара и Татибана?

«… и моему отцу?»

— Конечно нет, господин.

— Хорошо. Приведите Масахиро в чувства и подготовьте все.

Резко повернувшись, Такеши вошел в дом. Он собирался скинуть тяжелый доспех и ополоснуться прежде, чем приняться за пытки Масахиро.

— Такеши-сама, — голос Яшамару настиг его возле дверей спальни, и в первый миг ему захотелось закрыть дверь прямо перед лицом управляющего. Он поколебался, но все же взглянул на него.

— Я подвел вас и опозорил свое имя, — заговорил тот, и было видно, каким трудом ему давалось каждое слово. — Я прошу вашего разрешения на сэппуку.*

«Это было ожидаемо», — подумал Такеши и качнул головой.

— Нет. Ты будешь жить. И я сам казню тебя, если Наоми не найдется.

В спальне царил оставшийся после похищения разгром.

Очевидно, слуги намеренно не стали ничего трогать до его возвращения.

Такеши хмурым взглядом окинул перевернутый стол, пролитые чернила и разметавшиеся по татами свитки с заметками его жены."

"Он снял доспехи и пыльную, пропитавшуюся потом одежду и ополоснулся прохладной водой из деревянной бадьи.

«Девчонка, должно быть, напугана».

Такеши взял ее в жены и обещал защищать. Также, как отец обещал защищать мать.

Не слишком хорошо мужчины из его клана выполняют свадебные клятвы.

Наоми провела в поместье почти шесть недель, и ни разу за эти дни он не пожалел о принятом решении.

Не пожалел о том, что выбрал ее своей женой.

По меньшей мере, она была не глупа. Такеши терпеть не мог глупых женщин, и тех из них, с кем он предпочитал проводить время, специально готовили и обучали на протяжении многих лет. Обучение же Наоми сводилось к наказаниям отца и обрывочным сведениям, которые ей удавалось тайком почерпнуть из скудного собрания свитков Такао.

Но у нее был живой, любопытный ум, и Такеши это ценил.