Встань нормально, и поклониться не забудь!

— Счастлив, что вы почтили меня визитом, прекраснейшая, — выпрямившись, а потом послушно согнувшись в поклоне, пробормотал эльф. — К сожалению, я не помню своего имени, а то непременно бы сказал: к вашим услугам!

— Тебя зовут Мериивель, — поморщился советник, отодвигая для меня стул, и жестом предлагая присесть за стол. — Пора бы уже и запомнить.

— Если бы мне принесли писчие принадлежности, как я просил, я бы записал, — сказал эльф, бросив на советника непонятный взгляд, который я бы расценила как брезгливый.

Очень интересно. Верисель, похоже, не очень нравился бывшему смотрителю за грифонами. С чего бы?

Советник присел на стул рядом со мной, прикоснувшись бедром. Я подавила желание отодвинуться. Ведь Ленариэль была с ним близка и вряд ли стала бы шарахаться от любовника."

"— Когда тебе дали книгу, ты не смог прочитать ни строчки, — усмехнулся Верисель, буравя Мериивеля взглядом. — Как же собрался писать?

— Не подумал, — стушевался тот, опуская взгляд.

— Обратите внимание, повелительница, — обратился ко мне Верисель. — Как ведут себя потерявшие память. — Этот… — он сделал жест в сторону бывшего смотрителя, — испугался грифонов, созданий, которые никогда не причинят вреда ни одному эльфу. Так бежал и орал, что посеял панику среди самих грифонов. Мы впервые сталкиваемся с таким. Единичный случай, — он повернулся и уставился на меня ледяным взглядом голубых глаз, — не считая вашего.

— Почему впервые? — поинтересовалась я. — Раньше эльфы не теряли память?

— Были ситуации с травмами или воздействием ментальной магии, — сказал Верисель, — но память всегда восстанавливалась после лечения, применения элитари и воздействия на разум. Но никогда, — советник нацелил руку на Меривеля, по-прежнему глядя на меня, — не было такого, чтобы воспоминания о прежней жизни потом не возвращались.

— Что ты с ним делаешь? — я привстала, с ужасом наблюдая, как несчастный смотритель за грифонами повалился на колени, и силится что-то сказать, выпучив глаза. Лицо его побагровело, как от удушья.

— Это, дорогая моя Ленариэль, магия разума. Я пытаюсь вытащить из его головы хоть какие-то воспоминания, но получаю в ответ лишь размытые образы, не имеющие никакого отношения к действительности. Я бы сказал, что это его фантазии. Вот минуту назад, он, например, пытался мысленно тебя раздеть. Не скажу, что не понимаю его…

— Прекрати! Ты же мучаешь его! — я схватила Вериселя за руку, которую он держал вытянутой к Мериивелю. Краем глаза увидела, что смотритель повалился на пол, схватившись за горло, и судорожно дышит.

— Уже прекратил. Но мне вот что интересно, — коварно улыбнулся Верисель.