Такое возможно?

В следующую секунду я поняла, что да, не только возможно, но и в этот самый момент происходит. Вокруг стало значительно светлее, причем сияние исходило от меня самой. Внезапно мои губы раскрылись, и стали слышны слова, которые произносила я и в то же время не я:

— Принимаешь ли ты, Виания Варлек, благословение элитари, и обязуешься ли использовать магию во благо и во имя жизни?

Пару секунд ошарашенная принцесса смотрела на меня совершенно круглыми глазами, а потом выпалила:

— Да! Принимаю и обязуюсь!!!

Зеленый свет, льющийся из моих рук, весь впитался в кожу девушки, после чего погас.

Виания, соскользнув на пол, рухнула на колени и попыталась обнять мои ноги, бормоча что-то бессвязное. Выглядела девушка хорошо, по крайней мере физически — ее безумный взгляд религиозного фанатика я в расчет решила не брать. Пришлось отступать от ее настойчиво протянутых рук, не позволяя, коснуться себя.

Нащупав позади собственное кресло, я с облегчением рухнула в него. Ноги подрагивали — похоже, я слишком много отдала не только магии, но и физических сил.

Ранимиэль рядом тоже медленно опустилась на колени, воздев ко мне руки в молитвенном жесте. На ее лице был написан чистый восторг ребенка, только что узревшего чудо.

И ты, Брут!

Похоже, у нас тут та самая ситуация, когда нужно делать хорошую мину при плохой игре. Насколько я понимаю, хитренькая принцесска только что получила исполнение всех своих надежд и чаяний — вожделенную магию жизни. И даже ее ложь брату теперь не является ложью.

Переведя взгляд на Пираналь, я увидела, что та сохранила невозмутимое выражение лица. Хоть кто-то вменяемый остался.

Я чувствовала просто неимоверную слабость. Поглядев на собственную руку, увидела, что пальцы мелко подрагивают. Похоже, что передача магии отняла все силы. Нехорошо.

— Пираналь, выйди и скажи стражникам в коридоре, чтобы нам принесли чаю с большим количеством сладостей, — велела я девушке.

В данный момент мне было плевать на этикет и соблюдение протокола приема иностранных гостей. И так этот самый протокол нарушен настолько, что ни в какие ворота не лезет.

— Принцесса, поднимитесь и присядьте. Ты, Ранимиэль, тоже, — произнесла я резким тоном.

Девушки поспешили исполнить приказ. Правда, выражения лиц у них обеих остались прежними — смесь восхищения и религиозного экстаза верующих, узревших апостола божьего."

"В принципе, если задуматься, для них так оно и было. Если я правильно понимаю, через меня только что говорила и действовала местная богиня, наделив Вианию эльфийской магией жизни. Вот только почему-то меня никто не спросил о том, хочу ли я стать аватаром божества! Еще б понять, для чего это было нужно. Объяснить, конечно, Эли-как-ее-там и подавно не удосужилась.

Печально.