— Илья Сергеевич, какой образ?

— Тургеневская барышня, — ответил он. — Скажи Жене, чтобы подобрала два наряда, старинный и современный.

— Так она красивая! — возразил Антон.

— Пусть будет красивая тургеневская барышня.

— Ой, действительно…

Ольга охнуть не успела, как ее усадили в кресло. Илья Сергеевич ушел, а Антон развернул кресло к зеркалу и обеими руками перебирал пряди ее волос.

— Натуральная блондинка, — констатировал он. — И глаза голубые. Обалдеть.

Ольга смущенно прикусила губу.

— Так, милашка. Это придется снять. — Антон слегка оттянул ворот ее водолазки.

 — Юбку и сапожки тоже. Иди в соседнюю комнату, там халатик есть.

Тут она и вспомнила про засос.

— Эй, а чего так краснеем? — удивился Антон, мгновенно заметив румянец на щеках. — Это нормальный рабочий процесс. А я так вообще безобидный до безобразия. — Он наклонился к самому уху и шепнул: — У меня муж есть.

Растерявшись, Ольга вытаращила на него глаза.

— Нет, не разочаровывай меня, милашка, — протянул он с нарочитой обидой. — Ты же нормальная, я не мог ошибиться.

— Ну… нормальная навряд ли, — фыркнула Ольга, опомнившись. — Я удивилась, что вы мне об этом сказали.

— Ты, — поправил ее Антон. — Норма — это условность. Ох, беги уже переодеваться, Илья Сергеевич не любит ждать.

— Не могу, — сникла Ольга. — Совсем забыла… Наверное, фотосессию придется отменить.

— О чем ты забыла, милашка?

Ольга оттянула ворот водолазки и показала Антону синяк.

— Тю! — воскликнул он. — Не ты первая, не ты последняя. Замажем. Марш, марш!

Все так закрутилось и завертелось, что Ольга перестала думать и о деньгах, и о Руслане. Антон сделал ей прическу и макияж, Женя помогла облачиться в платье и туфли.

Застыв перед зеркалом, Ольга не узнала себя. Илья Сергеевич остался доволен результатом и пригласил ее на подиум, где стояло задрапированное кресло.

— Давай, Олечка, покажи, на что способна, — улыбнулся он перед тем, как начать съемку.

Она старалась: выполняла указания и импровизировала, улыбалась, грустила, гневалась, кокетничала, развлекалась с веером и читала книгу. От света ламп с непривычки слезились глаза, но она терпела и играла так, как будто это самая главная в жизни роль. Если фотографии понравятся в модельном агентстве, у нее будут свои деньги, а качество зависит не только от умения мастера, но и от способностей модели.

— Перерыв, — объявил Илья Сергеевич, и лампы погасли. — Антош, переодевай ее."

"Когда глаза привыкли к обычному освещению, Ольга увидела Руслана. Он стоял у стены, какой-то взъерошенный и совершенно растерянный. «Что-то случилось!» — мелькнуло в голове. Ольга шагнула к нему, но ее перехватил Антон.

— Милашка, ты не слышала? Переодеваться, живо, — скомандовал он, обнимая ее за талию.

Руслана перекосило.