Можно подумать, я собиралась убегать! Вот и лежи там, хороший пёсик…

Я любила животных, но с детства у меня был страх перед большими собаками. И даже в живописи единственное, что выходило у меня плохо, — это такие вот псы. Большие, мохнатые и особенно чёрно-коричневые!

Я попятилась к огромной кровати и забралась повыше, зарывшись в толстые одеяла, лишь бы  подальше от медвежонка-террориста.

Минуты тянулись вечностью. Где же “муж”? Где же лекарь? Лекарю придётся говорить, что болит живот. Вон как Адальхарт встрепенулся. Что это за сила, о которой он твердит? Буду говорить, что мне плохо от силы, да, точно. Возможно, мне дадут несколько дней прийти в себя, а там, глядишь, разберёмся.

Взгляд тревожно скользил по мебели в роскошно обставленной спальне. Небольшой круглый стол, на который я была уложена для подтверждения брака. Ковёр, два кожаных кресла, камин. С каждой стороны кровати стояло по тумбочке. На одной из них — горящая лампа, а на другой — портрет.

Я потянулась поглядеть, кто там изображён. Своего палача узнала сразу, несмотря на то, что на портрете он улыбался. Надо же, он умеет улыбаться! И медвежонок-террорист тоже был тут, растянув мохнатые губы, тоже улыбался, если так можно сказать. Но вот кто была эта темноволосая красавица, которую мой “благоверный” обнимал?! И какого лешего её портрет стоит у супружеского ложа?

Ой, что это со мной? Ревность? Нет-нет, Лера, спокойно, какая разница, на какую леди любуется перед сном чужой муж! Тебя это не должно волновать. Лучше давай ещё раз обдумаем план…

— Проходите, мэтр Леонард, — проговорил мой палач, отворяя дверь.

И я поняла, что обдумывать уже поздно, пора действовать.

В комнату вошёл седой старичок с длинной бородой в чёрном бесформенном балахоне.

Чем-то он походил на священника, только без креста. Уж не отпевать ли меня пришёл?

Мысленно перекрестившись, только бы меня не раскусили, я сползла ниже в одеяла и обречённо вздохнула.

— Добрый вечер, леди Валери — проговорил старец, почтительно поклонившись. — Очень рад приветствовать вас в имении вашего дорогого супруга лорда Адальхарта. Как себя чувствуете?

— Живот… болит… сила, наверное, — просипела я, подтянув одеяло к самому носу.

Только бы не принялся осматривать, вдруг почувствует, что лгу или того хуже — что Валери подменили!

Надо было видеть выражение лица моего “мужа”. Он по-настоящему заволновался, сложил руки на груди и начал кусать губы.

— Так разве может быть? — инквизитор пронзил стальным взглядом мэтра.

— Да, конечно, ваша светлость, женщине нелегко принять силу дракона, тем более вашу…

Ой-ой, этого нам только не хватало. Что значит “силу дракона”?! Адальхарт у нас не человек? Нет, на такое я подписывалась.