— Оставлю тебя с подругами, не буду докучать, — сказала мама, окинув взглядом нетерпеливых девушек, и, выпустив мою руку, плавным шагом поплыла дальше по тропинке, ведущей вокруг пруда.

— Валери, ну, как ты? Больно было? — Девчонки окружили меня, с сочувствием надломив тонкие бровки.

Я закатила глаза. Не буду же я обсуждать брачную ночь! Или они ждут, что буду?

Да ладно!

Меня затащили в беседку, усадили на скамеечку и облепили, словно синички ветку с рябиной.

— Ну, расскажи, каков он? Королева Констанс до сих пор чуть ли не с потерей сознания вспоминает их роман с Адальхартом, а тебе было… было хорошо? — хихикнула девушка в жёлтом платье с рыжими волосами.

— Ой, Беатрис, помолчи, — толкнула в плечо подругу девица в сиреневом наряде с тёмными кудрями. — Разве может быть хорошо в первый раз с нелюбимым! То что произошло с Валери, просто ужасно!

— Кейтлин, да конечно, может! — фыркнула Беатрис. — У Валери привязка, а от неё, говорят, такая эйфория, посильнее, чем от любви. Даже если раньше не хотелось, то теперь… Ну, что? Так мама говорит! — рыжеволосая покраснела и прикрыла смущённо ротик.

Девушки пристально глядели на меня: одна радостно, другая сочувственно, а я багровела от ярости, от лютой ревности, когда услышала о королеве Констанс. Что это значит? Кто такая? И почему Адальхарт обменял целую королеву на вредную принцессу, которая в итоге сбежала от него?

Вот что я такое услышала и как мне это всё переварить теперь?!

— Кажется, наша прекрасная леди потеряла дар речи после ненавистной брачной ночи… — помотала головой Кейтлин, взяв меня за руку, и принялась разглядывать метку на запястье. — Всё было так плохо, да, бедняжка Валери?

— Да хорошо ей было, вот и молчит! — вставила Беатрис.

— Терпимо, — ответила я, забирая руку.

Не хватало ещё, чтобы сумели разглядеть, что метка не настоящая.

Так понимаю, подруг принцесса в свои планы не посвятила, значит стоит быть аккуратнее.

— Ты странная сегодня, наша леди, мы беспокоимся, — сказала Кейтлин и переглянулась с Беатрис.

— Привязка, наверное, плохо действует на разум, и ещё передача силы… Мне правда не хорошо, — приврала я."

"На самом деле, я чувствовала себя прекрасно, полной жизни, живой и настоящей. То ли я забыла, каково это быть молодой и здоровой, то ли сила Адальхарта придала мне искрящего блеска и полноты — трудно сказать.

— Бедненькая наша, — погладили меня подруги. — Может, тебя освободят от защиты диплома и выпускных экзаменов?

28

— Это вряд ли… — тяжело вздохнула я, вспоминая, с каким энтузиазмом Роберт порывался посмотреть на то, как я “блистаю”.

— Жа-а-ль, — протянула Беатрис. — Эх, нас бы вместе с тобой освободили, я так устала учиться.