Почувствовав мое приближение, ленты заволновались и метнулись ко мне, но я уже совсем их не боялась. Парочка лент обвила подол, еще одна порхала возле моего лица, нежно дотрагиваясь до щеки, будто бы хотела меня погладить.

— Виринея, — мрачно поприветствовал меня муж. — Почему ты здесь?

— Ты уезжаешь, я пришла проводить тебя в дорогу. Где же мне еще быть? — растерялась я.

— В кровати, например, — ехидно отметил муж. — В гостевой комнате.

— Нечего было быть таким заносчивым и грубым, тогда бы мне не пришлось проситься переночевать у Амеллин! — рявкнула я, а сама закусила губу.

Значит, Тони пришел ночевать в наши покои… В первый раз. А меня там не оказалось. Плохо, очень плохо.

— Я вел себя так, как посчитал нужным, — не остался в долгу мой супруг. — Ты уже готова извиниться?

— Нет!

— Что же, прекрасно. Я и не ждал от тебя раскаяния. Мне интересно только одно: почему, Виринея? Зачем ты похитила артефакт?

Я прикусила губу. Ну вот как объяснить Энтони, что я не крала этот дурацкий камень! Даже пальцем его не трогала! Если начну говорить, то непременно сдам Стелу. А бедняжке и так тяжело пришлось: жила впроголодь, мать погибла, работает служанкой у собственного брата.

Приняв единственно верное решение, я подняла глаза и уставилась в лицо своему мужу. Темные очи Тони блестели от ветра, губы сурово поджаты. Понятно, значит, злится.

— Энтони, — начала я. — Я правда не трогала вашу реликвию. Я не могу объяснить сейчас, как она попала ко мне, но обещаю, когда ты вернешься, я все тебе расскажу. Ты ведь, — запнулась я, — вернешься скоро?

— Думаю, дня через два, — мрачно ответил он, отводя взгляд в сторону.

— Лошади готовы, — донесся до нас крик Рональда.

Я стояла, напряженно покусываю губу, и гадала: если сейчас посмотрит на меня, то еще не все потеряно, а если нет… Ну что же, значит, нам не суждено быть вместе.

— До встречи, Рини, — сказал Энтони, по-прежнему не глядя на меня. Я сделала неловкий шаг вперед, отчаянно пытаясь заглянуть в его лицо, но он, как назло, повернулся и пошел по направлению к Рональду."

"Опустив голову, я быстро-быстро заморгала, пытаясь согнать непрошеные слезинки. Холодный ветер тут же обжег мокрую кожу, щеки защипало. И тут…

Теплые руки обхватили мое лицо, заставив приподнять голову. Чужие губы накрыли рот, язык бесцеремонно вторгся внутрь. Энтони целовал меня жадно, с остервенением, не заботясь о нежности и ласке. Я чувствовала соль на губах, а еще — тот отчаянный, немой крик, что исходил из глубины его сердца. И когда он резко отпустил меня, запрыгнув на коня, и умчался за ворота, я стояла, с улыбкой глядя ему вслед. И знала: он меня любит.

Глава 8

Вернувшись в дом, я разбудила Амеллин, наплевав на раннее время.