Та кивнула и тихонько прикрыла за собой дверь. Тоскливо посмотрев вслед подруге, я сиротливо всхлипнула и зажмурилась, жалея себя. Ну, почему все так складывается? Энтони всерьез считает меня воровкой, и, надо сказать, его доводы не лишены логики. Если бы только Стела набралась смелости признаться… Хотя я тоже не могу ее винить — девочка боится, что брат откажется от нее также, как и отец, поэтому не может признаться в преступлении. Надо дать ей время.

Успокоившись, я подумала, что все не так плохо. Стела обо всем расскажет, мы с Тони помиримся — конечно, ему долго придется вымаливать прощение! И все будет хорошо. С этими мыслями я погрузилась в сон, и сладко спала, когда Амеллин вернулась в комнату и коварно затрясла меня за плечи.

— Рини, вставай! Вставай немедленно! — яростно шипела подруга. Я кое-как раскрыла глаза, в изумлении таращась на нее, и спросила:

— Ты в своем уме? Я только недавно смогла заснуть!

— Рини, — поджала Амеллин губы, — дело серьезное.

Остатки сна как ветром сдуло. Приняв сидячее положение, я подтянула одеяло повыше — в комнате было немилосердно холодно, и уставилась на подругу.

— В общем, — Амеллин сглотнула, слегка нервничая. — Я гуляла возле дома, потом дошла до колодца… И так получилось, что услышала голоса, ну и…

— И?

— И спряталась, — призналась Мелли. Я буравила ее напряженным взглядом.

— А дальше что?

— Это были Полли и Филипп, — сообщила Амеллин.

Я сдвинула брови, пытаясь понять, что вместе могли делать травница и ученик Дознавателя, по совместительству — жених Присциллы. Мелли молчала, смотря на меня широко раскрытыми серыми глазами.

— Ну и что? О чем они говорили? — поторопила я ее.

— Они не говорили, — сдавленно ответила Амеллин. — Они… Целовались.

Я ахнула, приложив руку к губам.

— Целовались?! Ты не ошиблась?

— Поверь, я все прекрасно видела своими глазами. Они целовались, и обнимались, и шептали друг другу всякие нежности на ушко…

Амеллин слегка поморщилась, вспомнив эту неприятную сцену. В том, что сцена была неприятной, я была уверена целиком и полностью — застать юного изменника в объятиях сиделки не так-то уж и приятно!

— Но это значит… О Боги, бедная Присцилла, — вымолвила я.

— Надо ей рассказать, — солидарно качнула головой Мелли и встала с кровати, намереваясь пойти к бедняжке Цилле.

Я только и успела, что схватить ее за руку и гневно прошептать:

— Мелли, ты с ума сошла? Хочешь среди ночи огорошить ее таким известием? Да мы все потом до утра не уснем! И потом…"

"Я поджала губы, пытаясь представить, как вредная Присцилла отреагирует на новость об измене жениха. Наверняка она…

— Она нам не поверит, — закончила я мысль вслух. — Ты же знакома с ней.